Верцингеториг отступил, но германцы и ремы весь день не давали ему покоя.
По счастью, ночь выдалась темной. Кавалерия Цезаря поскакала обратно к колонне, позволив царю Галлии собрать своих людей во временном лагере.
— Так много германцев! — вздрагивая, произнес Гутруат.
— Да еще с ремами и на их лошадях, — с горечью добавил Верцингеториг. — Мы должны взять в оборот этих ремов!
— А наша главная беда в том, — заметил Седулий, — что мы много болтаем о сплоченности, несмотря на то что некоторые галльские племена отказались поддерживать нас, а кое-какие примкнули к нам нехотя. — Он пристально посмотрел на Литавика. — Например, эдуи!
— Эдуи доказали, чего они стоят, — процедил сквозь зубы Литавик. — Котий, Каварилл и Эпоредориг не вернулись. Они мертвы.
— Нет, Каварилл взят в плен, — возразил Драпп. — Я сам это видел. И еще видел, как двое других отступали, но не на юг, как мы, а на запад, очевидно намереваясь уйти.
— И что же нам теперь делать? — спросил Тевтомар.
— Я думаю, — медленно произнес Верцингеториг, — что теперь надо дождаться общего сбора. Он уже не за горами. Я надеялся лично поехать в Карнут, но — увы! — должен остаться с войсками. Гутруат, доверяю тебе провести общий сбор. Возьми с собой Седулия с лемовиками, Драппа с сенонами, Тевтомара с нитиобригами и Литавика с его людьми. Со мной останется часть кавалерии и восемьдесят тысяч бойцов: мандубии, битуриги и все арверны. Как далеко до Алезии, Дадераг?
Главный вождь мандубиев ответил не задумываясь:
— Около пятидесяти миль на восток, Верцингеториг.
— Тогда мы на несколько дней остановимся там. Только на несколько дней. Мне не нужен еще один Аварик.
— Алезия не Аварик, — возразил Дадераг. — Город слишком велик, слишком высоко расположен и хорошо защищен от штурма. Даже если римляне попытаются осуществить блокаду, как в Аварике, им это полностью не удастся. Мы всегда сможем уйти.
— Критогнат, сколько у нас продуктов? — спросил Верцингеториг.
— На десять дней, если Гутруат и те, кто идет с ним, поделятся с нами.
— А сколько еды в Алезии, Дадераг? При условии, что туда войдут восемьдесят тысяч пеших бойцов и десять тысяч конных?
— Хватит еще дней на десять. Но мы не останемся без еды. Римлянам не окружить нас наглухо. — Он хихикнул. — Силенок не хватит.
— Тогда разделимся так, как я сказал. В Карнут с Гутруатом отправится большая часть кавалерии с малым числом пехотинцев. Со мной в Алезию пойдут все остальные.
Земли мандубиев находились на высоте около восьмисот футов над уровнем мора, а их горы возвышались еще на шестьсот пятьдесят футов. Алезия, главная крепость мандубиев, стояла на плоской вершине ромбовидной горы, окруженной горами почти такой же высоты. С двух длинных сторон, с севера и юга, соседние горы приближались вплотную, на востоке конец горного хребта почти соединялся с ромбом. У крутого основания с двух длинных сторон протекали две реки. Словно для того, чтобы дополнить отличное природное расположение, подступы к Алезии с запада были абсолютно отвесными, а внизу имелся единственный клочок открытой ровной земли, небольшая долина длиной в три мили, где обе реки текли почти бок о бок. Окруженная грозными стенами кладки murus gallicus, крепость занимала более крутую, западную сторону горы. Восточная сторона постепенно спускалась вниз, и стены здесь не было. Несколько тысяч мандубиев — женщины, дети и старики, чьи воины-мужчины ушли на войну, — укрывались в городе.
— Да, я хорошо помню это место, — сухо сказал Цезарь, оглядывая отвесные скалы. — Требоний, что сообщают разведчики?
— Верцингеториг укрылся в городе вместе с восьмьюдесятью тысячами пехоты и десятью тысячами кавалерии. Вся кавалерия, кажется, обосновалась снаружи стен, на восточном конце плато. Подъезды туда достаточно безопасны, если захочешь взглянуть.
— Ты хочешь сказать, что я не поехал бы, если бы это было опасно?
Требоний растерялся.
— После всех этих лет? Разумеется, нет. Во всем виноват мой язык. Плетет какую-то чушь там, где довольно короткой фразы.
Вскочив на германского пони, Цезарь резко развернул его и несколько раз пнул под ребра.
— О-о-о! Откуда такая ранимость? — простонал Децим Брут.
— Он надеялся, что сейчас тут не так плохо, как в прошлом, — пояснил Фабий.
— А почему это так заботит его? — усмехнулся Антоний. — Он ведь не собирается брать этот город.
Лабиен расхохотался.
— Плохо ты его знаешь, Антоний! Но все равно я рад, что ты здесь. С твоими плечами копать будет легко.
— Копать?
— Копать, копать и копать.
— Но не легатам же и не трибунам?
— Все зависит от объема работы и срочности. Если он возьмет в руки лопату, то сделаем это и мы.
— О боги, да он сумасшедший!
— Хотел бы я быть хоть наполовину таким сумасшедшим, — с легкой завистью пробормотал Квинт Цицерон.
Легаты цепочкой ехали за генералом вдоль реки, омывавшей Алезию с юга. Антоний молча отметил обширную площадь плато: добрая миля с запада на восток. Брр! Мрачное место! По бокам темные голые скалы. Нет, вскарабкаться на них вроде бы можно, но не во время атаки. Быстро выдохнешься и станешь мишенью для лучников.