— Это письмо от дуумвиров Плаценции, почтенные отцы! — Голос младшего консула зазвенел. — В нем сообщается, что Гай Юлий Цезарь только что прибыл в Плаценцию с четырьмя легионами. Его надо остановить! Он собирается свергнуть Республику, дуумвиры сами слышали это. Он не сдаст армию, он двинет ее на Рим!
Палата взорвалась. Сенаторы вскочили с мест, опрокидывая стулья. Некоторые заднескамеечники торопливо двинулись к выходу, некоторые, возглавляемые Марком Антонием, кричали, что это неправда. Два старика потеряли сознание, а Катон все вопил, как безумный:
— Цезаря надо остановить, надо остановить, надо остановить!
Из этого хаоса вдруг вынырнул Курион, тяжело отдувающийся после быстрого бега.
— Это ложь! — крикнул он. — Сенаторы, остановитесь, задумайтесь на минуту! Цезарь сейчас в Дальней Галлии, а не в Плаценции! В Плаценции нет никаких легионов! Даже тринадцатого там нет! Тринадцатый легион в Иллирии, в Тергесте! — Он нашел взглядом Марцелла. — Ты, Гай Марцелл, бессовестный, возмутительный лжец! Ты — пена на римском пруду, ты — дерьмо в римских сточных канавах! Лжец, лжец, лжец!
— Собрание закончено! — во все горло гаркнул Марцелл-старший, затем оттолкнул Куриона и молча покинул храм Сатурна.
— Это ложь! — продолжал кричать Курион. — Младший консул солгал, чтобы спасти шкуру Помпея! Помпей не хочет терять свои провинции, свою армию! Откройте глаза! Пошевелите мозгами! Марцелл врет! Он соврал, чтобы выгородить Помпея! Цезаря нет в Плаценции! Нет никаких легионов в Плаценции! Все это ложь, ложь, ложь!
Но никто не слушал его. Сенат в ужасе разбежался.
— О, Антоний! — плакался Курион в пустом храме. — Я не думал, что Марцелл зайдет так далеко. Мне и в голову не приходило, что он начнет врать! Отныне ложь правит Римом!
— Но, Курион, ты же знаешь, откуда ветер дует, — проворчал Антоний. — С Марсова поля. Марцелл просто лгун. А Помпей — и лгун, и подлец. Он подлец по натуре.
— Но где же Цезарь? — пробормотал Курион. — Неужели все еще в Неметоценне?
— Если бы ты спозаранку не ускакал из дому, чтобы трепать на Форуме языком, ты нашел бы письмо от него, — спокойно заметил Антоний. — Письмо к нам обоим. Цезарь не в Неметоценне. Он был там, чтобы перебросить Требония с четырьмя легионами к Мозе, сделав его буфером между треверами и ремами, а потом ушел к Фабию, который теперь в Бибракте с другими четырьмя легионами. А сам Цезарь сейчас в Равенне.
Курион вытаращил глаза.
— В Равенне? Как он мог там оказаться?!
— Ха! — усмехнулся Антоний. — Он передвигается быстрее ветра.
— И что же нам делать? Что мы скажем ему?
— Правду, — невозмутимо ответил Антоний. — Мы его люди, и только, мой друг. А он принимает решения.
Гай Клавдий Марцелл-старший тоже принял решение. Распустив собрание, он направился к Марсову полю в сопровождении Катона, Агенобарба, Метелла Сципиона и двух будущих консулов — Гая Метелла-младшего и Лентула Круса. На полпути их догнал слуга Марцелла-старшего и вручил хозяину меч, обычный двухфутовый обоюдоострый римский гладий. От солдатских мечей его отличали лишь отделанные серебром и золотом ножны и рукоять слоновой кости с навершием в форме орла.
Помпей сам встретил гостей у порога и провел в кабинет, где слуга налил разбавленного водой вина для всех, кроме Катона, который с презрением отклонил воду. Помпей с нетерпением ждал, когда слуга раздаст вино и выйдет. Если бы члены депутации не выглядели так, словно умрут без глотка вина, он не предложил бы им выпить.
— Ну? — требовательно спросил он. — Что там было?
В ответ Марцелл-старший молча протянул ему меч. Удивленный Помпей машинально взял меч и уставился на него, словно видел подобную штуку впервые. Потом облизнул губы.
— Что это значит?
В его голосе проскочили нотки тайного страха.
— Гней Помпей Магн, — торжественно провозгласил Марцелл-старший. — Этим мечом я от имени Сената и народа Рима даю тебе право защищать Рим от посягающего на него Гая Юлия Цезаря и официально передаю в твое распоряжение два стоящих в Капуе легиона — шестой и пятнадцатый, а далее обязываю тебя начать вербовку солдат, поскольку подвластные тебе легионы пребывают сейчас в Испаниях и очень не скоро сюда прибудут. Надвигается гражданская война.
Ясные голубые глаза стали большими. Помпей опять посмотрел на меч и опять облизнул пересохшие губы.
— Гражданская война? — медленно проговорил он. — Я не думал, что дело дойдет до нее. Я действительно… — Он напрягся. — Где сейчас Цезарь? Сколько у него легионов? Идет ли он к Риму?
— У него один легион, и он пока никуда не идет, — сказал Катон.
— Он не на марше? Это какой легион?
— Тринадцатый. Он в Тергесте.
— Тогда… тогда… что случилось? К чему все это? С одним легионом Цезарь не пойдет на Рим.
— Мы тоже так думаем, — сказал Катон. — Мы здесь, чтобы не дать ему совершить этот шаг. Мы сообщим Цезарю, что меры приняты и что он ничего не добьется. Мы первые нападем на него.