Новый долгожданный роман Дика Фрэнсиса!Новое расследование частного детектива Сида Холли! Он давно привык рисковать собственной жизнью, но теперь маньяк открыто покушался на самого близкого Сиду человека – его подругу Марину. Сам в прошлом жокей, Сид отлично знал мир скачек – мир азарта, риска, изощренного мошенничества и жестокости. Опыт и интуиция еще никогда не подводили сыщика, но удастся ли покарать убийцу на этот раз? Ведь следы кровавого преступления вели на самый верх…Впервые на русском языке!
Как это ни грустно, смерть на скачках – явление довольно обыденное.
Однако три смертных случая в течение половины дня были уж слишком непривычны, чтобы ограничиться изумленно поднятыми бровями. И то, что речь шла о гибели двоих людей и лишь одной лошади, непременно должно было насторожить местную полицию. Ход событий просто побуждал ее пуститься по горячему следу.
День розыгрыша Золотого Кубка в Челтенхеме с самого рассвета выдался солнечным и ярким, с легкой пыльцой мартовского мороза, белевшей на траве. Синоптики в очередной раз ошиблись, предсказав сильный ливень, который мог добраться до здешних мест с запада. Впрочем, когда я стоял на кухне моего бывшего тестя и смотрел в окно на западную сторону неба, в воздухе не чувствовалось никаких признаков обещанного тепла.
– А, вот ты где, Сид, – проговорил Чарлз, появившись на кухне в халате, из-под которого виднелась пижама, и в мягких бархатных тапочках на босу ногу. Отставной адмирал Королевского флота Чарлз Роланд – мой бывший тесть, наставник, доверенное лицо и, вне всякого сомнения, мой лучший друг.
Я по-прежнему представлял его незнакомцам как своего тестя, хотя прошло уже десять лет с тех пор, как его дочь, а моя жена Дженни сочла необходимым поставить мне ультиматум: или я ухожу со своей работы, или она уходит от меня. Подобно любому мужчине, достигшему пика в профессии, я решил, что она имела в виду совсем другое, и продолжал работать день за днем. В итоге Дженни рассталась со мной, не скрывая своего презрения и желчной насмешки.
Через несколько месяцев после ее ухода увечье в результате несчастного случая положило конец моей профессиональной карьере, однако этот факт стал лишь очередной гримасой судьбы, от которой все равно не спасешься. Наш брак непоправимо разрушился, и мы не собирались «восстанавливать взорванные мосты» и возвращаться к прошлому. Однако понадобились целые годы и обидные объяснения, прежде чем мы сумели двинуться дальше. Со временем мы официально развелись, и Дженни вновь вышла замуж за титулованного и весьма состоятельного человека. Теперь нас ничто не связывает, мы – «посторонние», и я надеюсь, что новые увлечения скоро заставят обоих забыть о бурных ссорах минувших лет.
– Доброе утро, Чарлз, – поздоровался я. – К тому же оно ясное и солнечное.
– Чертовы синоптики, – проворчал он. – Как всегда, обманули. Ни в чем не могут толком разобраться. – Он наклонился к окну, чтобы лучше разглядеть флюгер на крыше гаража. – Юго-западный ветер, – отметил Чарлз. – Значит, дождя сегодня не миновать, и этот фронт к нам еще подойдет. Давай-ка возьмем зонты.
Я не сомневался в его правоте. Жизнь на море выработала у него сверхъестественную способность предсказывать будущее простым тычком пальца в воздух. Хотя в данном случае его прозорливость, по-моему, была в большей степени связана с привычкой слушать радио в спальне. Годы службы во флоте также приучили его отдавать предпочтение сугубо мужской компании – ведь в его время никакого женского персонала на кораблях не было. А еще он, как настоящий моряк, решал каждую проблему не торопясь, но уверенно и без колебаний. И часто говорил мне: «Нужно проплыть не одну сотню миль, чтобы признать – летчики не хуже нас, морских волков. Следует все хорошенько проверить и убедиться, что выбрал нужное направление, а не то непременно начнешь петлять и метаться зигзагами. И все увидят, какой ты законченный идиот».
Мы отправились на скачки в его «Мерседесе», бросив плащи и зонты на заднее сиденье. Пока мы продвигались к западу от его дома в оксфордширском поселке Эйнсфорд, вдоль Костуолдских взгорий и в сторону Челтенхема, солнце уже высоко взошло над роем высоких, перистых облаков. Оно скрывалось как раз в те минуты, когда мы спустились с Клайв-хилл к ипподрому. А как только припарковались на стоянке, по стеклам застучали первые капли дождя. Но фестиваль скачек в Челтенхеме – одно из величайших событий в мире спорта, и легкий, слабый дождь не повлиял на наши чувства. Они ничуть не «отсырели».
В прошлом я часто скакал по этим дорожкам и ощущал каждую травинку, словно старого друга. Во сне я по-прежнему мчался верхом, взлетая на холмы и спускаясь с них прямо к дому, что было сил пришпоривал коня, перепрыгивая через барьер у подножия, пока другие наездники сдерживались и замедляли темп перед этой хорошо известной им досадной и коварной преградой. Здесь падали в торфяник рядом с дорожкой и разбивались многие мои партнеры, когда у споткнувшихся лошадей подгибались ноги; однако победа была важнее всего. Снизив скорость, жокей старался себя обезопасить, но, пришпорив лошадь, я высоко поднимался над барьером, и такой длинный прыжок мог больше не повториться на пути от холма до финишной прямой.
