– Ну, так что? – Мелкий снял и солнцезащитные очки. И я видела его голубые глаза, хитрые, смеющиеся, с каким-то азартным огоньком в глубине.
– Оставь меня в покое! – и я быстро пошла по улице.
– Как хочешь, – пожал плечами Мелкий.
Джип тронулся с места. Я посмотрела ему вслед. Вот уж не думала, что бандиты так спокойно гуляют по городу, не прячутся, не ныкаются по темным углам.
Я вытащила из рюкзака мобильник. Пару мгновений думала: звонить или нет. Потом набрала номер дежурной части.
Дым сигарет с запахом клубники окутывал меня, я вдыхала этот яд. Но я знала, что на самом деле меня губит какой–то своеобразный яд, который гораздо сильнее всякого никотина.
Едва докурив одну сигарету, я начинала снова. В этот вечер почему–то постоянно хотелось курить. Пачка сигарет была уже полупустая, а в большой пепельнице из толстого темно-фиолетового стекла возвышалась горка пепла. Вся комната пропиталась дымом, но меня это не напрягало. Настроение было такое, что хуже уже некуда, и на душе мерзко – хоть плачь, хоть на стены лезь, хоть выпивай да горлань песни «Вороваек».
И причина такого настроения всего одна – Мелкий… Я смутно понимала, что это из–за него мне было так плохо, хотя я боялась признаться в этом даже самой себе. Я постоянно думала о Мелком, но не так, как опер о своей работе, – нет! – как-то по-другому… Я думала о том, задержали ли его ребята, смогут ли его прижать? Хватит ли доказательств? А что, если влияние Мелкого окажется настолько сильным… Нет, не может быть. Раз Зверев взялся за это дело, значит, мы должны довести его до конца.
Я думала о том, сколько лет получит Мелкий. Что за вопрос? – вполне прилично он получит. Я говорила себе, что очень скоро Мелкий отправится туда, где ему самое место… А если отмажется? Нет, не сможет, Зверев не позволит. Чем больше я себя убеждала, что эта мимолетная история с Мелким навсегда ушла в прошлое и больше меня не потревожит, тем тоскливее становилось у меня на душе.
Он объявился спустя неделю, когда я окончательно убедила себя в том, что Миша Мелкий был в моей жизни чем-то вроде дурацкого сна, который приснился и забылся. Ну да, забылся, растворился в тумане прошлого, оставив после себя неприятные воспоминания о собственной некомпетентности…
Он опять принес цветы – алые розы – и того самого плюшевого медведя, которого я рассматривала в магазине игрушек. Посмотришь на Мелкого – такой обходительный, очень воспитанный молодой человек, всегда безукоризненно одетый, гладко выбритый, с идеально уложенными волосами. Одним словом, прямо интеллигент из хорошей семьи, а не криминальный авторитет!
Держу пари, в моем подъезде Мелкий появлялся чаще, чем в собственной квартире. Больше всего меня удивляло то, что он не особенно скрывался или прятался. Он дарил цветы, говорил комплименты и как будто совсем не злился на меня за попытки прекратить общение. А я смотрела на него и думала. И не знала, что же мне делать: оттолкнуть его и прогнать или обнять и поцеловать?
Я понимала, что такие отношения – если их вообще можно назвать отношениями – обречены на провал. Да и вообще… На что это похоже? Сотрудница полиции встречается с криминальным авторитетом и регулярно обеспечивает ему алиби? Чтобы утихомирить этой бесконечный, изматывающий поток мыслей, я пообещала себе, что больше не стану открывать ему дверь. В конце концов, с эти пора покончить раз и навсегда!
Когда он явился в следующий раз, у меня был выходной. Я с легкостью могла хоть целый день играть с Михаилом в игру «А меня нет дома». Он позвонил в дверь – как всегда, с достоинством, без нетерпения или спешки. Я вздохнула, но осталась сидеть в комнате на диване. Спустя некоторое время звонок повторился, чуть более продолжительный, настойчивый.
«Нет меня, – раздраженно подумала я. – Разве ты не понимаешь? Меня для тебя нет. И быть не может.»
Еще один звонок, слышно, как он топчется возле двери. Интересно, он опять с розами? Упрекнув себя за столь глупую мысль, я не глядя вытащила из журнального столика книгу. Бросила взгляд на обложку: Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта». Чудненько, просто чудненько… Только этого мне еще не хватало. Я бросила книгу на столик, прошлась по комнате, с трудом преодолевая острое желание подойти к двери и посмотреть в глазок: здесь ли еще Михаил или уже ушел? Я все же пересилила себя. Если он услышит мои шаги, то уже не уйдет. А если он еще и попробует заговорить со мной через дверь, то я…
Вместо двери я пошла к окну, выглянула во двор. Черный джип Михаила красовался посреди двора, словно вишенка на торте. А вот самого Мелкого видно не было. Значит, он все еще в подъезде. Ну и ладно! Хочет стоять под дверь – пусть стоит. Его право.
Секунды вяло текли, складываясь в минуты и никак не желая складываться в часы. Мелкий больше не подавал признаков присутствия, и я выдохнула с облегчением. Ушел! Он ушел. Моя первая маленькая победа – я не открыла ему дверь. В следующий раз мне будет уже легче захлопнуть дверь перед его носом, а потом я могу и вовсе не вспоминать о нем. Да, совсем скоро…
