Преступный мир не только жесток, но РїРѕ-своему и справедлив. Подлость и беспредел в уголовной среде соседствуют со смелостью и верностью слову. Два главных героя, два друга, вершат правосудие по СЃРІРѕРёРј законам и понятиям. Р
«Дз-з-з-ын… Дз-з-зын… Дз-ын…»— разрывался телефон.
Феликс с трудом открыл глаза. Часы показывали без четверти девять. Голова трещала и раскалывалась от выпитой накануне в ночном клубе текилы, модной нынче кактусовой самогонки мексиканского разлива.
Перевалившись через спящую рядом Веронику, чертыхаясь и проклиная ранний звонок, а домой Феликс заявился около пяти утра, он поднял трубку телефона.
— Да! Слушаю! — раздраженно ответил он.
— Все еще спишь, дорогой? — услышал Феликс с другого конца провода хрипловатый голос. Сон как рукой сняло. — А ведь поди слышал: «Кто рано встает, тому бог дает»!
— Да нет, уже проснулся. Здоров, Кузьмич. Я весь во внимании.
Хриплый, прокуренный баритон принадлежал Николаю Кузьмичу— старому «вору в законе», человеку весьма авторитетному и почитаемому в криминальном мире. Вот уже сорок с лишним лет он носил воровское погоняло Крест. Урки уважали его, а на сходках, как правило, его слово было основным и решающим.
— Дело есть, Феликс. Телефон у тебя чистый?
— Да. Сто пудов. Недавно пробивал.
— Короче, слушай. Некто Сидоренко Олег Викторович… Да ты его знаешь, директор фирмы «Гермес Холдинг». Если мне память не изменяет, твои пацаны его конкурента в прошлом году трусили. Так вот, этот голубчик завис по межбанковскому кредиту нашим близким семьдесят пять косарей зелеными. Срок отдачи прошел, а он скулит, что в данный момент пуст, как барабан, что, дескать, его самого опрокинули на триста штук баксов. По-большому это его трудности и нам глубоко плевать на них. Срок давно уже истек. И срок после «последнего китайского» предупреждения тоже… Сегодня он обещался привезти расчет. Но это он фуфло гонит. Я так думаю — денег у него сейчас нет, — Крест хмыкнул в трубку. — Что с ним делать — знаешь. Раздербань его по полной программе. Если капусту сегодня не предоставит, отписывай его хату. Принадлежащая ему трехкомнатная квартира на Ленинградке, я думаю, потянет больше его долга…
— А с семьей что прикажешь делать? Слышал я, у него жена да две дочери.
— Феликс, браток, я же сказал, что все остальное — его проблемы. А то барыга совсем оборзел! К мусорам он не метнется — рыло у него в пуху по самые уши. Правда, он лепечет что-то про кредит, под который он загрузился. Что деньги нам вернет эдак недельки через три. Но мы не благотворительный фонд, так что лоху не повезло. Ты уж не подведи, братишка, ты у нас человек опытный. Лавэ разобьем впополаме. Половина тебе и твоей братве, а половина нам на воровское. По рукам?
— По рукам! Где его зацепить?
— К одиннадцати часам он сам подъедет к метро «Сокол». Там его и возьмешь под белы рученьки. А что дальше — не мне тебе рассказывать…
— А ты уверен, что он подъедет?
— А куда он с подводной лодки денется? Обложили его, бедолагу, со всех сторон. Так что будет ровно в одиннадцать как штык. Подъедет на синей «Вольво». Кстати, ее тоже попытайся для общей кучи отгрести. 0'кей?
— 0'кей!
Повесив трубку, Феликс достал из бара початую бутылку мартини. Плеснул содержимое в стакан и выпил.
— Бр-рр… кислятина.
Зайдя в ванную комнату, Феликс обнаружил в зеркале опухшую, помятую физиономию, еще вчера принадлежавшую привлекательному молодому человеку.
«Ну и рожа», — самокритично подумал Феликс. Включив горячую воду, он улегся в ванну со стаканом мартини в руке.
Голова все еще трещит. Во рту словно птички нагадили. Настроение препоганейшее. Каждый раз после очередного похмелья Феликс давал себе зарок: «либо совсем не пить, либо дозу спиртного свести к минимуму». И каждый раз себя обманывал.
Стыдно. Стыдно перед самим собой.
А ведь еще не так давно — отличный спортсмен, мастер восточных единоборств, первоклассный, профессиональный боец… Сейчас, к сожалению, приходилось тренироваться нерегулярно, от случая к случаю.
Для «самоотмазки», для самооправдания своего бездействия придумал мнимый диагноз — невроз и кучу других аналогичных болячек. И дабы сбить нервное напряжение, связанное с «рисковой» профессией, принимал по вечерам как лекарство рюмку, а там и вторую, третью…
«Да, пора тормозить, — каждый раз думал он с похмелья. — Завтра же с утра — пробежка. Часик поработать по боксерскому мешку и „макеваре“, разминка на теннисном корте. Немного упражнений с металлом. Вечером — бассейн».
Опять вранье. Очередное. Очередной самообман. Ну да ладно!
Феликс посмотрел на стенные часы. Минут эдак через пятнадцать, как договаривались накануне, должен заехать Гоша — бравый бритоголовый мордоворот с крепкими кулаками, выполняющий роль водителя Феликса. Парнишка преданный и «без заднего», но, к сожалению или наоборот, без особых проблесков интеллекта.
