По закону совести полностью

За окном проносились сонные глухие деревушки, гладкие блестящие озёра и зелёные, непривычно свежие леса. Особенно Яну занимали цветущие деревья, до которых в Москве было ещё не меньше месяца. Покинуть город и перебраться существенно южнее её, конечно, заставила не любовь к природе, а другие, куда более важные дела; впрочем, о них она старалась не думать — лучше лишний раз не размышлять о таких вещах, а то непременно изменишь планы и вернёшься, так ничего и не добившись.

Сосед напротив, стеснительный лопоухий юноша, который смущённо смотрел на неё, когда она отворачивалась, неспешно листал интернет-страницы на экране своего телефона, попутно уничтожая жареную курицу, купленную на станции. За стенкой шумная семейная пара с двумя детьми азартно играла в морской бой, то и дело выкрикивая имя победителя, по проходу разгуливали молодые люди с гитарой — судя по внешнему виду, туристы.

— Издержки плацкарта, — подмигнул один из них, случайно задев девушку инструментом.

Яна кивнула и снова повернулась к окну, за которым потянулся город — одно — и двухэтажные дома, туристические магазинчики и широкие дороги. До курортного сезона времени оставалось ещё много, и людей на улицах почти не было.

— Вы — на море? — спросил сосед, который наконец решился начать разговор с незнакомкой.

— Выйду раньше, — коротко ответила Яна и действительно принялась собирать свои вещи.

— Жаль, — вздохнул лопоухий, снова заинтересовавшись курицей.

Сойдя на нужной станции, девушка легко забросила на плечо небольшую спортивную сумку, сверившись с картой, повернула налево, выбралась на широкий проспект и продолжила двигаться вперёд — до самого озера.

Озеро было местной достопримечательностью. Огромное, тёмное, с обитающими в нём змеями и серебристыми рыбёшками, оно славилось на весь край и было предметом многочисленных слухов и легенд. Погода к плаванию пока не располагала, но Яна надеялась, что к концу отпуска всё же сможет окунуться — настолько сильной была ностальгия.

До восьми лет она проводила в этом городе по полгода и, разумеется, целыми днями не вылезала из воды, вместе с другими местными ребятишками рассчитывая отыскать на дне древний пиратский корабль или в крайнем случае скелет, охраняющий несметные сокровища. Как ни странно, ничего подобного ей найти не удалось, зато бесценные навыки пригодились в будущем — на всех школьных соревнованиях по плаванию она запросто завоёвывала медали и одно время даже входила в состав юниорской сборной.

Яна пересекла небольшой сквер, о существовании которого давно успела забыть, и вышла на высокий берег. Отсюда, с горы, окружавшей почти всё озеро и ставшей приютом для множества улочек и домов, открывался совершенно потрясающий вид: практически чёрная в отсутствие солнца вода, доходящая до самого горизонта, серебряные блики и отражающиеся белёсые облака, делавшие поверхность воздушной и какой-то живой.

Девушка немного постояла, здороваясь с озером, потом спустилась вниз, потрогала воду рукой и улыбнулась. Оно столько раз являлось ей во снах, что теперь было непросто поверить в то, что всё это — реальность. Яна села на старую скамейку, снова достала из сумки карту и внимательно в неё всмотрелась. Выходило, что двигаться нужно к церкви, а оттуда — направо и вниз. Ориентиры девушка помнила очень смутно и совершенно не представляла, в какую сторону надо направляться. Потосковав немного на скамейке, она заметила двух седых старушек, одетых в чёрное, про себя посочувствовала чужой беде, а вслух вежливо осведомилась, как пройти к церкви.

Смерив её крайне подозрительными взорами, аборигенки указали путь и, переглянувшись, отправились дальше. Спросив дорогу ещё несколько раз, Яна в конце концов вышла к нужному дому и остановилась в нерешительности. Очередная из авантюр, в которые она стабильно влипала на протяжении всей сознательной жизни, грозила обернуться настоящим позором: что если женщина уже нашлась и абсолютно не жаждет видеть её в своём особняке? Зажмурившись от страха, девушка нажала на звонок и приготовилась сегодня же отправиться обратно в Москву.

Дверь не открывали очень долго, потом что-то щёлкнуло, створка медленно отъехала, и перед глазами Яны появился просторный холл, выполненный в рыцарском стиле. Всё здесь сияло дороговизной и старостью. Девушка сделала неуверенный шаг вперёд и принялась разглядывать широченную парадную лестницу, устланную бордовой ковровой дорожкой.

— Ты — Яна?

— Да, — кивнула она, не понимая, откуда исходит звук. — Я приехала к Дмитрию, можно его увидеть?

Послышался шум, и на лестнице показался паренёк лет двенадцати. Под мышкой он держал деревянный костыль, на который опирался почти всем телом.

— Это я, — коротко бросил он, присматриваясь к девушке. Яна улыбнулась.

— Боюсь, мне нужен кто-нибудь постарше.

— Придётся обойтись, — немного хамовато ответил подросток и начал спускаться. Получалось у него это не слишком удачно — несколько раз Дмитрий спотыкался, подволакивая ногу, одновременно припадал на неё и, сцепив зубы, хватался за перила.