Что-то ухватило его за штанину! Найджел подскочил, как ужаленный, и чуть не прострелил себе ногу. Лунный свет выхватил в темноте повозки одинокий предмет, слабо перекатывавшийся от движения. Это была вовсе не груша или морковка, а самая настоящая кисть оборотня. Волосатая длинная ручища с огромными когтями угольного цвета. Мальчик дотронулся до нее арбалетом. Лапа не подавала никаких признаков жизни. Убедившись в собственной безопасности, Найджел выдохнул с облегчением. Он успел позабыть о бесхозной кисти, и за это она потрепала ему нервов.
На одно, совсем недолгое, мгновение у него возникло желание сохранить необычный трофей.
– Этакой вещицей не грех и похвастаться! Она приведет в ужас не только девчонок. Можно, например, повесить ее как талисман на шею или напугать какого-нибудь смельчака, положив такую ладошку тому на плечо, – проговорил он, но сразу отмахнулся от несерьезных мыслей, и прикасаться к лапе не стал. Мало ли! Да и носить подобную штуку на шее… – ни за что!
Кончиком арбалета юный стрелок подвинул трофей в угол экипажа, так и не решившись взять его в руки и выбросить из экипажа. В темном углу кисте оборотня было самое место. Там она не смущала его и не отвлекала от наблюдения за дорогой.
Между тем повозка остановилась на пригорке. Справа возвышались горы. Найджел вспомнил каменную цепь, которую видел из деревни. Мальчик подумал, что она лежала слишком далеко, чтобы так быстро до нее добраться, но на размышления у него сейчас не было времени. Его ужасно тошнило от противного запаха кислой шерсти, который, наверное, успел впитаться в его кожу и волосы. Он отворил дверцу в передней части повозки и выполз на скамейку ямщика.
Повозка стояла у развилки двух дорог. На ветхом деревянном указателе были высечены какие-то непонятные символы. Найджел подумал, что там, скорее всего, говорилось что-нибудь про царство оборотней. Вроде: «Направо пойдешь – в королевство оборотней забредешь» или «Добро пожаловать в Оборотневилль!» Он уже хотел поделиться остроумной шуткой со своим патроном, но вместо этого замер в нерешительности и не проронил ни слова.
«Ни в коем случае не ходите на кладбище!», – гласила записка, которую Рихарт нашел возле пустой бутылки. Голова гудела. Он скомкал листок и принялся быстро одеваться.
– Какой-то сопляк смеет мне приказывать?! – возмутился рыцарь, натягивая левый саботон на правую ногу.
Это все, что он помнил. Потом все плыло в тумане. Красочное представление оказалось не постановкой, а призрак… вообще-то Рихарту никогда не нравились сказки про привидений. После такого ему всегда плохо спалось и снились ужасные кошмары.
От мощного взрыва до сих пор звенело в ушах. Господин Рейнор уже позабыл, как выбрался из-под завалов. Его сейчас беспокоило совсем другое. Из головы никак не шло зловещее послание:
«Ни в коем случае не ходите на кладбище!»
Сообщение оставил его подмастерье, и оно явно предупреждало об опасности. В этом не было никаких сомнений. Маленький проходимец сильно волновался, когда писал: рука у него дрожала. Он так торопился, что случайно пробил последнее слово ножом, когда прикалывал записку к столу. Рыцарю потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, куда ему не следовало идти.
На первый, второй и даже третий взгляд в истории не было ничего подозрительного. Так почему же его не оставляло горькое чувство, что им нагло воспользовались? Все фибры шарлатанской души отчаянно кричали про несправедливость.
– Нет, если и провели, то это работа настоящего мастера! Мелкий тупица на такое не способен! – думал господин Рейнор, стараясь понять, кто стоял за гнусным обманом.
Арвин пробубнил какую-то чушь про признательность и тяжело поплелся к деревне. Мейстер так и не понял, за что оруженосец его поблагодарил. Он хотел окрикнуть мальца и вернуть для допроса, но так этого и не сделал. Странное неприятное чувство подступило к глотке, когда мейстер открыл рот, чтобы позвать оруженосца. Может быть, всему виной было похмелье после беспробудного пьянства… Да ну, глупости, не так уж он и наседал на спиртное!
Погруженный в тяжелые думы рыцарь так и сидел, рассеяно взирая перед собой, когда его нашли местные жители. Никто из них так и не сомкнул глаз прошлой ночью, а утром вся деревня отправилась на погост.
Толпа несколько минут завороженно стояла посреди развалин. Люди нервно переводили взгляды с рыцаря на груду лохмотьев. Слабый ветер, гулявший меж каменных плит, потревожил черные лоскуты ткани, и несколько особо мнительных девушек приготовились терять сознание.
