— Понимаю и принимаю. Но я тоже не смогу идти вразрез со своими желаниями, если вдруг что-то пойдет не так. Ты ведь не станешь меня ни к чему принуждать? Речь не только о постели, — задала я важный вопрос.
— Если я любим тобой, то твои желания будут на первом месте. Я не хочу видеть тебя подавленной, хочу видеть любовь в твоих глазах и счастье. И я буду стараться для этого. Я знаю, что ты пережила и прошу у тебя прощения за своё поведение в прошлом. Даже не представляю, как ты смогла после этого подпустить меня к себе. Я искуплю свою вину, Диная, сделаю всё, чтобы это забылось как страшный сон. Обещаю, что ты не пожалеешь, что позволила быть с тобой, — серьезным тоном сказал Латир.
— Прошло достаточно времени, чтобы я смогла посмотреть на ситуацию другими глазами. Ты заботился обо мне как умел, ведь не просто так я не стала жертвой других охранников. Ты уже тогда оберегал меня в силу своих возможностей, — ответила ему.
— Ты права, я сам тогда не понимал, почему я это делаю и поэтому злился. Но все равно вёл себя ужасно.
— Не настолько, чтобы затаить обиду и не дать нам шанс для счастья. Мы оба это заслужили, — прижалась к нему теснее.
— Ты и есть самое настоящее счастье. Я уже говорил, что люблю тебя?
— Хм, не помню. Может повторишь, чтобы освежить мне память?, — игриво ответила ему.
— Наверное, после этих слов я захочу ещё и доказать, — сказал он с предвкушением.
— Действительно, слов может оказаться мало, — довольно улыбнулась я, после чего снова оказалась во власти этого истинного зверя. Завтра точно не смогу встать.
К счастью, нас никто не стал будить и мы спокойно проспали до обеда. Мне было непривычно видеть мужчину насколько отчётливо, ведь я успела привыкнуть к отсутствию зрения. Я решила никому не говорить об этом нюансе, пусть будет моей маленькой тайной, которая каждый день доказывает, что я обрела настоящее женское счастье.
Неожиданная встреча
Я просто летала на крыльях любви и была невероятно счастлива. Латир тоже не мог скрыть довольного выражения лица и теперь на правах мужа также сопровождал меня на приемы и встречи, наравне с Кравом и Неитом. Они, к слову, с момента нашей женитьбы стали задумчивыми и хмурыми. Конечно, я не могла видеть выражения их лиц, но магия выдавала их с головой.
Малыш Дикит рос не по дням и, неожиданно для всех, самостоятельно освоил, необычную для мужчин этого мира, магию. Теперь Крав периодически брал его с собой на работу, так как малыш уже был способен заряжать магкамни. Сейчас это были небольшие партии, но в перспективе он должен был научиться делать это в производственных масштабах. Именно это и ославило когда-то наш род, не позволяя жителям мира насмехаться над мужчинами, что их магия схожа с женской.
Да-да, ведь женщины здесь изначально имели только одну функцию — подпитывать магией мужчин. Но возможности их были ограничены и по количеству мужей можно было легко определить, насколько сильны они магически, ведь принимать мужей больше, чем можешь поддержать магически было запрещено. Я знала, что могу подпитать много мужчин, но в силу своего проклятия не решалась заводить отношения только для демонстрации своей магии.
Несмотря на то, что женщин в мире мало, всё равно ценилось больше, если рождался именно сын, что очень сильно меня удивляло. Однако, мужчинам было легче иметь одну жену на несколько мужей, при этом укрепляя силу рода ведением бизнеса. Дела рода передавались именно сыну, а дочку отпускали в семью мужей и особую пользу от неё род (её родной) не получал. Радовало, что жен обижать категорически запрещалось и слезы жены ложились позором на плечи мужчин. Таких не уважали и относились скептически, не желая вести с ними какие-либо дела. Договорные браки тоже были, но и там мужья были обязаны заботиться о жене, давая им комфорт и защиту.
Исключением были иные, попавшие сюда из других миров. Их позволялось использовать как донора магии и даже были специальные заведения, где мужчины могли подпитаться от такой женщины за деньги тем способом, которым они хотели. Участь их незавидна, ведь создать семью им не позволялось. Если женщина беременела и рожала детей, то их тут же забирали кровные отцы и уже сами решали дальнейшую судьбу малыша.
Я очень боялась быть разоблаченной и всеми силами старалась скрыть, кем являюсь на самом деле. Мне не хотелось возвращаться в рабство, особенно такое, в котором была в первые дни своего попаданства.