Викарий тем временем здоровался с дамами Доусон.
— Миссис Грэм недавно приехала в нашу деревню, — рассказывал сквайр.
— Мы с миссис Грэм уже знакомы, — произнес лорд Уонстед. — Она снимает у меня дом.
— Вы уже встречались с миссис Грэм? — воскликнула миссис Доусон и посмотрела, прищурившись, сначала на него, потом на Люсинду.
— Я не была уверена, что вы пожелаете упомянуть о нашей короткой встрече, милорд, — пробормотала Люсинда.
Глаза у лорда Уонстеда потемнели.
— Вряд ли я мог о ней забыть. Полагаю, я должен извиниться перед вами, миссис Грэм. Я вел себя не очень любезно.
— Полагаю, милорд, что мы оба вели себя не очень любезно.
— Что-нибудь случилось? — спросила миссис Доусон. — Садитесь рядом со мной, Уонстед. Вы загородили всю комнату, и я ничего не слышу.
Лорд Уонстед склонил голову и уселся на хрупкий стульчик рядом с хозяйкой, как ему было велено, а преподобный Постлтуэй поклонился Люсинде, улыбнулся, поздоровался с ней и занял пустой стул между Люсиндой и мисс Доусон.
— Как поживаете, миссис Грэм? — Бледное лицо преподобного залилось румянцем. Он не смотрел в сторону мисс Доусон, но его волнение в присутствии красивой женщины, сидевшей рядом с ним, бросалось в глаза.
Люсинда натянуто улыбнулась:
— Хорошо, сэр. Но вам, кажется, нездоровится. Постлтуэй еще сильнее покраснел.
— Вовсе нет. Просто перегрелся от ходьбы.
— Ну, говорите же, Уонстед. Как вы познакомились с миссис Грэм? — прогудел сквайр со своего места у камина.
Люсинда с трепетом ждала рассказа о том, как она вмешалась в его личные дела. Достаточно одного его слова, чтобы настроить Доусонов против нее.
— Мы встретились в лесу Брекли, — сказал лорд Уонстед. — Я скакал на лошади, и чуть было не наехал на дочку миссис Грэм.
— О Господи! — ахнула мисс Доусон.
— Все было не совсем так, милорд, — возразила Люсинда. — София напугала лошадь его сиятельства. Он прекрасный наездник и ни на кого не может наехать.
— Вы мне льстите, миссис Грэм, — сказал Уонстед, криво усмехнувшись.
Миссис Доусон игриво похлопала Уонстеда веером по колену.
— Теперь, сэр, когда вы вернулись, надеюсь видеть вас чаще в Холле. Кэтрин ждет, не дождется снова оказаться в вашем обществе, не так ли, милочка? — Она выгнула бровь и посмотрела на дочь. — Вы будете вместе ездить верхом, как бывало в прежние времена.
— Мама, с Хьюго ездил Артур, а не я. Я еще сидела в классной комнате.
— Но теперь ты уже не сидишь в классной комнате, — весело заметила миссис Доусон.
Мисс Доусон покраснела.
— Прошу вас, матушка. Что подумает Хьюго? Видимо, лорд Уонстед почувствовал себя так, будто у него на шее затягивается петля, потому что невольно потянул себя за воротник.
— К сожалению, у меня нет ни времени, ни склонности к развлечениям. Мой долг приводить в порядок поместье.
— Рад слышать это, мой мальчик, — сказал сквайр. — Не понимаю, о чем думал ваш отец, когда так запустил свои дела.
— Ну, право же, мистер Доусон, — заметила миссис Доусон, — надеюсь, вы не собираетесь заводить разговор о делах в моей гостиной?
Сквайр нахмурился.
— Я только сказал…
— Хьюго, говорят, вас ранили, вы уже вполне оправились? — спросила мисс Доусон.
Лорд Уонстед заерзал на стуле, на его скулах проступил слабый румянец.
— Пустяки. Просто царапина.
— При Буссако, не так ли? — спросил викарий. — Мой брат писал, что там творилось что-то ужасное.
Лорд Уонстед кивнул:
— Воистину.
Раздражающе немногословный человек. Хотя Люсинде очень хотелось узнать новости о полке ее брата, она промолчала. Повышенный интерес к этой теме вызвал бы расспросы, а ей это ни к чему.
— Обед подан, сэр, — объявил появившийся в дверях дворецкий.
— Уонстед, дайте руку Кэтрин, — повелела миссис Доусон. — Постлтуэй, будьте добры, сопроводить миссис Грэм.
Объединив гостей в пары по своему усмотрению, миссис Доусон вплыла в столовую, опираясь на руку мужа. Кэтрин и лорд Уонстед обменялись гримасами, как старые друзья, и последовали за ними.
Старые друзья? Или нечто большее? Они, конечно, представляли собой потрясающую пару — высокий воин-герой и маленькая английская роза. Сердце ее болезненно сжалось. О чем она думает? У миссис Доусон весьма веские основания претендовать на такого жениха, как лорд Уонстед, для своей прелестной дочери. Люсинда не могла завидовать удаче этой милой мисс Доусон.
Викарий предложил Люсинде руку, и они пошли в арьергарде.
Огромный стол занимал всю длину комнаты, обшитой панелями, и трапеза была именно такой, какой и ожидала Люсинда. На обоих концах стола стояли канделябры. Очевидно, миссис Доусон вознамерилась произвести впечатление на лорда Уонстеда.
На том конце стола, где сидела хозяйка дома, викарий занимал Люсинду и миссис Доусон разговором, касающимся прихода и общих знакомых, а сквайр развлекал Уонстеда и мисс Доусон. При этом у Люсинды создалось впечатление, что граф уделяет больше внимания болтовне на их конце стола.
Первая перемена состояла из тушеной зайчатины и жареной свинины из собственного свинарника сквайра, с гарниром из зеленого горошка. Это напомнило Люсинде о трапезах у них дома, когда стол буквально прогибался под тяжестью блюд.
