— Надеюсь, вы извините Старину Боба, — сказал он, легким ударом кнута пуская лошадь ровным шагом.
— Пешком я бы дошла быстрее.
Она почувствовала, что он ерзает на месте. Внутри у нее все сжалось. Денби терпеть не мог быстрого галопа, которым Люсинда любила ездить со своими братьями.
— Можно было бы и быстрее, если ехать между колеями, — сказал Хьюго. — Но я не хочу обижать Старину Боба, хотя, кажется, будто он предпочел бы пуститься вскачь. Вечер хороший, как раз для неторопливой поездки.
— Весьма признательна вам за внимание, — поблагодарила Люсинда.
— Но не за способ, каковым я его проявляю? — Он рассмеялся. — Прошу вас, миссис Грэм, не отвечайте на мой вопрос. Я просто не выдержу еще одного вашего упрека.
Уж не смеется ли он над ней? Внутри у Люсинды все сжалось. Она закрыла глаза, тщетно пытаясь успокоиться, но это было выше ее сил. Люсинда схватилась за бортик коляски, как за спасательный трос.
— Мне бы в голову не пришло критиковать ваш экипаж, милорд, поскольку своего у меня нет.
— Простите меня. Вдова, которая живет на солдатскую пенсию да еще растит ребенка, не может позволить себе лишнего.
Его голос звучал искренне, заботливо. Сердце у нее, кажется, успокоилось. На миг она закрыла глаза, собираясь с силами. В этом человеке таилась угроза, это был волк в медвежьем облике.
— Мне хватает. Некоторые живут на гораздо меньшие средства. Возьмите, к примеру, детей, наполняющих лондонские улицы.
Хьюго повернулся к ней, но в темноте Люсинда не могла рассмотреть выражение его лица.
— Значит, мы опять об этом, да?
Люсинда стиснула руки. Лучше хранить молчание, подумала она, однако знала, что не простит себе этого.
— Почему вы не позволяете викарию устроить праздник на вашей земле? Энни Даннинг говорит, что ваш дед всегда это разрешал.
— Да-да, припоминаю. Моя мать после смерти моего деда не выносила шума и суматохи. Она была болезненной, — добавил Хьюго. — Но помню, что в детстве я очень любил такие праздники.
— Устройте этот праздник, и пусть он ознаменует ваше вступление во владение поместьем. С вашей поддержкой мы, конечно же, соберем много гостей. Можно не сомневаться, все джентри графства пожелают вас приветствовать.
— Весьма любезно с вашей стороны, миссис Грэм, подумать о моем благополучии. — Он подавил вздох. — Я и оглянуться не успею, как они начнут подсовывать мне своих дочерей на выданье.
Люсинда не сдержала улыбку:
— Воистину устрашающая перспектива.
— Не то слово. Я бы предпочел столкнуться с маршалом Неем. — Его басовитый смешок прозвучал вполне благодушно.
С преднамеренной небрежностью она оперлась на спинку сиденья, не обращая внимания на горячие струйки, бегущие по жилам, отчего у нее на руках и на затылке поднялись волоски. Она ощущала его как мужчину. Ощущала его жар, который наплывал на нее волнами, его интерес к ней как к женщине. Она не могла вспомнить, когда чувствовала себя такой живой, такой женщиной с головы до пят. “Это грустно”, — солгало ее тело.
— Миссис Грэм, благодарю вас за то, что вы обратили мое внимание на положение Дрейбетов, — сказал он. — А также прошу простить меня за грубость.
— Я признательна вам за то, что вы смогли так быстро починить им крышу, — сказала она.
Он вздохнул, и звук этот потонул в стуке копыт и скрипе колес.
— Это всего лишь латание дыр. До наступления зимы их коттедж нужно покрыть заново. Все эти дома нуждаются в хорошем ремонте, как вы справедливо заметили.
— Это дорого вам обойдется, но, полагаю, оно того стоит?
— Что-то я не припомню лейтенанта Грэма, — проговорил он неожиданно. Люсинда вздрогнула. — Какого полка?
— Восточно-Кентский королевский полк. — Слава Богу, эта ложь быстро пришла ей в голову.
— Прекрасный полк, — сказал он. — Они хорошо поработали при Опорто.
— Я знаю. — Люсинда помолчала. Она прочла некролог в “Таймс”: “Лейтенант Томас Грэм, двадцати пяти лет, Восточно-Кентского королевского полка, убит в незначительной перестрелке при Авиентесе”. Ее поверенный узнал, что фамильный дом Грэмов унаследовал некий дальний родственник. — Это произошло вскоре после того, как…
— Прошу прощения, — сказал Уонстед. — Мне не следовало поднимать эту тему, травмировать вас. Просто я подумал, что мог знать вашего мужа. Сожалею о вашей утрате.
— Я предпочитаю не говорить о муже.
Снова наступило молчание. Лорд Уонстед, должно быть, считает ее мегерой. Люсинда вздохнула.
— Прошу прощения за резкость. Это трудная для меня тема.
— Это я должен просить у вас прощения за мое любопытство.
Он настоящий джентльмен и больше не станет расспрашивать ее о муже, продолжать разговор на нежелательную для нее тему.
Показались темные очертания леса Брэкли, справа приветливо мигал фонарь. Стал, виден Брайарз — приземистое здание среди лесных теней, с уютными крепкими очертаниями, надежная гавань, где можно укрыться от пытливых вопросов. Коляска остановилась у ворот в низкой изгороди из бирючины.
— Вот вы и дома, миссис Грэм.
— Благодарю вас, милорд. — Она подобрала юбки и спрыгнула на землю прежде, чем он успел сам спрыгнуть и помочь ей.
У ворот она оглянулась.
