София сморщила носик. Он тоже сморщил нос. София нахмурилась. Он нахмурился. Она развела ноги, он развел ноги. София рассмеялась. Повернувшись, лорд Уонстед пощекотал ее под ребрышками, и она рухнула, захлебываясь от смеха, ему на колени.
— Перестаньте, — сказала Люсинда, даже не пытаясь скрыть улыбку. — София, сядь прямо, не то разольешь чай.
Лорд Уонстед погрозил пальцем:
— Будь хорошей девочкой.
— Это вы будьте хорошим, — возразила София. Люсинда затаила дыхание, ожидая грубого ответа, но лорд Уонстед положил руки на колени и ласково улыбнулся малышке.
— Я хороший.
София повторила все его движения. Он нравится малышке. Очень нравится. Ей он тоже, очень нравится. Люсинда отнесла две чашки к дивану и подала Софии чай. — Горячий? — спросила девочка.
— Нет, там много молока. Не обожжешься.
— Она подала чашку лорд Уонстеду, затем тарелку с бисквитами. София смотрела на бисквиты, не зная, какой взять.
— Они все одинаковые, милочка, — сказала Люсинда. — Возьми тот, который ближе всего к тебе, иначе его сиятельство подумает, что ты плохо воспитана.
София посмотрела на него и вытащила бисквит, лежавший в самом низу.
При этом второй бисквит едва не упал, лорд Уонстед подхватил его на лету.
— Благодарю вас, юная леди, — сказал он. — Очень любезно с вашей стороны.
София хихикнула, откусила большой кусок от своего бисквита, разбрасывая во все стороны крошки. Лорд Уонстед сунул себе в рот бисквит целиком. София посмотрела на него с нескрываемым восторгом.
— Ах, — сказала Люсинда, — это она пытается проделать свой очередной трюк. — Она поставила тарелку на стол и вернулась на свое место.
— Для такого маленького ребенка манеры у нее очень хорошие, — заметил лорд Уонстед. — Совершенно очаровательные. — Он улыбнулся.
Люсинда ответила ему улыбкой.
— Вы занимаетесь прекрасным делом, миссис Грэм. А теперь скажите, почему вы бросили деревенский праздник — и меня — на обитателей Блендона.
— Я не бросила праздник. Я сообщила все сведения викарию после окончания воскресной службы. Мисс Доусон относится к проектам с большим энтузиазмом, так пусть она этим и занимается. Он нахмурился.
— А мне что теперь делать?
Люсинда покраснела, потом побледнела, когда до нее дошел смысл намека.
— Это было бы с моей стороны самонадеянно, милорд.
— Не самонадеянно, миссис Грэм, а неправильно.
— Не понимаю.
— Почему-то все считают, что меня интересует мисс Доусон.
Люсинда встала, взяла у Софии чашку с блюдцем. Малышка прижалась щекой к его руке.
— Не хочешь ли поспать, София? — Люсинде не хотелось говорить на эту тему.
София еще крепче прижалась к лорду. Маленькая предательница.
— Пускай поспит, — сказал лорд Уонстед. — Итак, миссис Грэм, таково ваше мнение?
— Мое мнение ничего не значит.
— Стало быть, вы сообщите мне, что больше не станете помогать миссис Хобб с ее счетами. Очевидно, вы решили, что остальное она может сделать сама.
— Полагаю, достаточно будет еще одного раза.
— Итак, вы считаете, что выполнили наш договор? А я так не считаю, миссис Грэм. — Веселый великан, игравший с Софией, исчез; вместо него появился воин с жестким взглядом.
— Я согласилась навести порядок в ваших домашних счетах. И сделала это.
— Значит, я заключил весьма невыгодную сделку. — Почему же?
Он пожал плечами.
— Вы сделали свою работу за два-три вечера. В то время как я обречен на эту чепуху с праздником, на несколько недель. Стало быть, я оказался в наихудшем положении. Если только вы не пожелаете искупить свою, вину, сыграв со мной еще раз в шахматы.
Он умеет манипулировать людьми, этот повеса. Его улыбка застала ее врасплох.
— Вы выяснили у миссис Хобб, насколько больше времени я требовала для завершения работы, да?
У него хватило благородства напустить на себя виноватый вид.
— Хотите, чтобы я сыграла с вами в шахматы? Почему?
— Потому что вы чертовски хорошо играете. — Он покраснел. — Прошу прощения. Я хочу сказать — вы очень хорошо играете. И еще потому, что мне нравится ваше общество.
Эти слова расшевелили чувства, которые, как ей казалось, она похоронила.
— Это неприлично. Попросите сквайра. Или преподобного Постлтуэя. Уверена, оба они будут рады оказать вам любезность.
— Мы взрослые люди, оба уже состояли в браке. Что здесь дурного?
Очевидно, он говорит о чем-то большем, чем просто партия в шахматы. Это, конечно, соблазнительно, но она не может себе этого позволить. Он думает, что она веселая вдова. Даже если бы она не была замужней женщиной, ей нечего предложить такому человеку, исполненному всевозможных мужских достоинств.
— Прошу прощения, милорд. Поймите, я не ищу мужского общества. Единственное, что мне нужно, — это обеспечить кров для моей дочери и жить спокойно.
— Если вы хотите покоя, зачем втягиваете других людей в ваши грандиозные планы улучшения этого мира?
— А разве желание улучшить участь окружающих не благородно?
— Вы опять отвечаете вопросом на вопрос. Вы что-то скрываете, миссис Грэм. Когда я спросил у мистера Брауна о вас, он ответил весьма уклончиво. Может быть, между вами и моим управляющим что-то есть? — Вы оскорбляете меня, милорд. Мне кажется, вам лучше уйти.
Он посмотрел на Софию.
