Хотя Люсинда внимательно смотрела на жонглера, но видела лишь неясные очертания разноцветных шаров. Она закусила губу. Что это с ней? Она же хотела, чтобы Хьюго вернулся в общество, заинтересовался своим поместьем и соседями, а не просиживал вечера в одиночестве, играя в шахматы с самим собой. Она должна радоваться. У знатного человека есть обязанности, которые он должен выполнять, и одна из этих обязанностей — жениться и произвести на свет сына, чтобы продолжить свой род. Это ей внушали с детства. Она не должна ему мешать выполнять свой долг.
— Мамочка, — сказала София, подпрыгивая на месте, когда зрители захлопали жонглеру, и тот пустил шапку по кругу. — Лошадка. Сейчас. Пожалуйста.
Теперь Люсинда стояла перед выбором. Она не может позволить себе иметь избалованного ребенка, но нежно любимая дочка требует ее внимания.
— Вы идете, Энни? — спросила Люсинда.
— Разумеется, — ответила Энни. — Этого я ни за что не пропущу. Хочу посмотреть, как эти ребятки будут сидеть на лошади. — Близнецы прижались к матери. — Трусишки, — усмехнулась Энни.
— Миссис Грэм! Люсинда обернулась.
Рядом с ней отдувался разгоряченный парнишка, его рыжие волосы торчали из-под шапки, как спиральки.
— Я вас везде ищу. Энни удивилась.
— Что случилось, Том Дрейбет? — спросила Люсинда. — Я думала, ты помогаешь мистеру Педдлу.
— Вас требуют на стрельбище, — сказал Том. — Пошли. Там, правда, плохо.
Люсинда уставилась на него, сердце у нее упало. Ей не хотелось идти туда, где находится мисс Доусон со своими лондонскими друзьями.
— За соревнования лучников отвечает викарий.
— Так викарий и велел мне найти вас. Пожалуйста, миссис Грэм, это важно. — И обойдя какую-то женщину в шляпе, похожей на ведерко для угля, парнишка умчался.
— Боже милосердный! — сказала Энни, глядя вслед мальчишке. — Что там могло случиться? Может, какая-то леди упала в обморок? Вы знаете, как викарий полагается на вас, когда требуется помочь больному. София потянула ее за юбку.
— Да, детка. Одну минутку.
— Уж если викарий просит, вам надо пойти, — поторопила ее Энни. — Да вы не волнуйтесь. Софии будет хорошо со мной и мальчишками.
“Я не хочу, чтобы друзья Доусонов меня видели”. Это непременно вызовет нежелательные вопросы. Но поскольку она уже видела всех их в церкви, она знает, что не встречалась ни с кем из них в своей прежней жизни.
— Идите, — сказала Энни. — А ты перестань дергать маму, детка. Вдруг кто-то изойдет кровью, пока вы придете туда?
— В таком случае им нужен врач, а не я, — пробормотала Люсинда. Она передала Энни несколько монеток. — Пусть София получит все, что хочет. Я вернусь, как только смогу.
— Мама должна уйти на некоторое время. Ты побудешь с Энни?
Глаза Софии наполнились слезами.
— Энни поведет тебя кататься на пони.
София посмотрела на экономку, та кивнула. Слезы мгновенно высохли. На губах появилась улыбка.
— Маленькая негодяйка, — рассмеялась Люсинда. Она подобрала юбки и поспешила за сыном Дрейбета. Придя на импровизированное стрельбище, Люсинда увидела две группы — жителей деревни и молодых гостей мисс Доусон. Они смотрели друг на друга настороженно, но ни больных, ни раненых видно не было, Люсинда нахмурилась. Соревнования должны были начаться полчаса назад.
Преподобный Постлтуэй подбежал к ней.
— Вот и вы.
— Чем могу помочь?
— Нам не хватает одной дамы, — выпалил викарий.
— Не поняла.
Миссис Трип вразвалку подошла к ним.
— Мы-то все устроили. Открытое соревнование. А потом вот этот, — она бросила сердитый взгляд на мистера Доусона, — сказал, что нужно, чтобы те, что из Лондона, состязались против деревенских, а нам нужно равное количество леди и джентльменов с каждой стороны. В нашей команде не хватает одной леди. — Она подбоченилась. — А наши мужчины проиграли состязание. — Она сердито посмотрела на пристыженных мужчин. — Так что мы, леди, обязаны выиграть.
— О Господи, — сказала Люсинда, растерявшись, она не понимала, зачем ее позвали. — Я не знаю никого…
Судя по всему, это потрясло викария.
— Но, миссис Грэм, вы, конечно же, не позволите команде Блендона проиграть. Я знаю, вы умеете стрелять из лука. Вы сами говорили мне об этом.
Недаром говорят: “Язык мой — враг мой”.
— Ах, нет, я не могу, — сказала Люсинда. — Я вообще никогда не умела хорошо стрелять, к тому же давно не практиковалась. — Люсинда залилась румянцем: ей было стыдно лгать викарию.
Миссис Трип сложила руки на пышной груди.
— В деревне никого больше нет. Значит, с нами разделались.
— Миссис Грэм, прошу вас, — сказал викарий с ободряющей улыбкой. — Речь идет не о том, чтобы выиграть, а о том, чтобы соответствовать духу дня.
Люсинда посмотрела на него. Он не даст ей сорваться с крючка. И тут она ощутила странно-теплый, но вместе с тем болезненный укол, поняв, что викарий все это время старался сделать ее членом общины, так же как она пыталась вытащить Хьюго из его логова. Если она сейчас подведет их, они никогда ей этою не простят. Но видит Бог, как ей хочется быть где-то своей. Осмелится ли она поверить, что Денби навсегда ушел из ее жизни?
