Должно быть, он бежал всю дорогу от ризницы. Хьюго пожал его сухую крепкую руку. Он знает этого человека. Кто же он?
— Пэсти, — сказал викарий с неодобрительной улыбкой. — Мы встречались в Итоне.
— Точно, Пэсти Постлтуэй. Вы были на два курса моложе меня. А я-то все утро ломаю голову, пытаюсь вспомнить. Я знал, что мы встречались не на войне.
Пэсти покачал головой:
— Нет. Честь отправиться служить в армию выпала на долю Джорджа, моего старшего брата. Я же всегда хотел стать служителем церкви. Кстати, теперь меня можно называть Питер.
— Заходите в Грейндж, Питер. Осушим бутылочку, поболтаем, вспомним прошлое.
Постлтуэй поблагодарил за приглашение кивком головы и повернулся к пастве.
Хьюго пошел к своей коляске. Кто-то окликнул его. Мысленно Хьюго скривился, но когда он повернулся, на лице у него была улыбка.
— Сквайр Доусон. Как поживаете?
Он подождал, когда с ним поравняется толстый седовласый джентльмен в старомодном фраке. Они обменялись рукопожатием.
— Главное, как поживаете вы, дорогой мальчик? Я слышал, вас ранили?
— Царапина, — сказал Хьюго. Он пытался сдержать волнение под проницательным взглядом старого друга их семьи. — Как поживают миссис и мисс Доусон?
— Прекрасно-прекрасно. Весь Лондон поставили на уши. Вы же знаете этих женщин.
Хьюго кивнул с таким видом, будто бы действительно знал их.
— А Артур? Что слышно о нем?
— Молодой шалопай. Я его не понимаю, милорд. И никогда не пойму. Связался с Эркерной шайкой, большинство из них, по слухам, приятели Принни.
Позор, ведь они друзья принца-регента.
— Артур исправится, он еще очень молод, — сказал Хьюго.
— И необуздан. Жаль, что вы уехали. Вы на него очень хорошо влияли. Он очень обиделся, когда вы пошли служить в армию, не сказав никому ни слова.
Хьюго устыдился собственной трусости.
— Отец не возражал.
— Вы должны были находиться здесь, учиться заботиться о поместье, вырастить наследника. — Упреки сквайра повисли в воздухе, как дурной запах.
Хьюго стоило больших усилий молча выдержать упреки старика. В графстве хорошо знали о честолюбивых замыслах миссис Доусон касательно ее дочери Кэтрин и Хьюго. Сам Хьюго молил Господа, чтобы Кэтрин обратила свой взор на кого-нибудь более достойного. Он никогда не испытывал никаких романтических чувств к Кэтрин, относясь к ней скорее как к младшей сестре, которая, по мнению его отца, слишком изящна для мужчины с таким телосложением, как Хьюго. Никогда его отец не был так близок к правде.
Сквайр поджал губы.
— Ни к чему ворошить старое, мой мальчик. Я ведь знаю вас всю жизнь. Что сделано, то сделано, а я не из тех, кто оплакивает то, что могло бы быть. Иначе я оплакивал бы этого шалопая — моего сынка.
Хьюго промолчал.
Сквайр плотнее натянул шляпу на голову.
— Приходите к нам обедать в следующее воскресенье. Дамы вернутся из Лондона. Миссис Доусон не простит мне, если я не приглашу вас. — Он хлопнул Хьюго по плечу.
Хьюго представил себе, что придется вести никчемную светскую беседу, терять попусту время в обществе миссис Доусон, и яркое утро несколько померкло в его глазах.
Сквайр пояснил:
— По крайней мере, мы с вами могли бы поговорить разумно. Миссис Доусон, конечно, пригласит для комплекта этого занудного викария и миссис Грэм.
Перспектива еще одного словесного сражения с миссис Грэм сверкнула, как маяк туманной ночью. Ощутив легкий укол совести из-за перемены своего настроения, Хьюго кивнул:
— Буду с нетерпением ждать этого дня.
Старый сквайр пошел, тяжело ступая, к поджидавшей его лошади. Хьюго уселся в двуколку, запряженную старым мерином по кличке Том. Когда же, наконец, появится Трент с лошадьми? Не к лицу графу ездить в таком неприличном экипаже. Кое-кто из его кредиторов действительно может усомниться в его финансовой стабильности. Пэсти — нет, Питер — кивнул ему, прощаясь, над головами толпы, в которой находилась и миссис Грэм. Стоя вместе с группой женщин, столпившихся у подножия церковной лестницы, она беседовала с пожилой леди, а дочка вцепилась в ее юбку. В отличие от него миссис Грэм чувствовала себя как дома в деревне Блендон. Рыжий мальчишка подбежал к ней и стал подпрыгивать, чтобы обратить на себя ее внимание. Помогло ли бы ему, Хьюго, если бы он тоже стал подпрыгивать рядом с ней?
Миссис Грэм наклонилась к мальчику, потом подняла глаза и, встретившись взглядом с Хьюго, удивилась и в то же время обрадовалась.
А-а, мальчишка, должно быть, сын Дика Дрейбета. У Дрейбетов почти все рыжеволосые.
Хьюго бросило в жар. Теперь миссис Грэм будет считать его слабовольным дурачком, которого она может обвести вокруг ее указующего пальца. А он не возражал бы, если бы она обхватила своими сильными стройными ногами его талию. Он представил себе эту плоть цвета сливок, эту щедрую пышность тела и едва не зарычал. Болван. Одно маленькое поощрение — и она будет постоянно совать нос в его дела. Их разговор в библиотеке ясно показал, что у него не хватит силы воли устоять перед ней. Хьюго был до такой степени увлечен, что согласился с ее требованиями, не возразив ни единым словом.
