— Сожгите это, — пробормотал он. — Или отдайте Тренту. — Придется послать старой карге записку, отменяющую заказ. Он снова посмотрел на бумаги, лежавшие на столе.
Джевенс кашлянул.
— Некая особа просит у вас аудиенции, милорд.
— Я сказал, что никого не принимаю, — ответил Хьюго, не поднимая глаз.
— Так я и сказал этой особе, милорд. Но он настаивает на встрече. Вот его визитная карточка.
На карточке было написано: «Джером Скрипе, бывший сыщик с Боу-стрит. Расследование».
— Какого черта? — рявкнул Хьюго. — Вышвырните его вон.
— Это невозможно. — Приятный человек средних лет с редеющими каштановыми волосами в кричаще-ярком красном жилете шагнул через порог. — Не вините вашего дворецкого, милорд. Он сделал все, что мог, чтобы не впустить меня, но ему это не удалось.
— Как вы смеете врываться в мой дом, сэр? Если вы не уйдете немедленно, я прикажу вас арестовать.
— Спокойно сэр. Я просто выполняю свою работу.
— Мне нет дела до вашей работы.
— Думаю, что есть, милорд. Я только задам вам парочку вопросов. Это займет минуту-другую, не больше. — Он многозначительно взглянул на Джевенса. — Лучше бы наедине, ваше сиятельство.
Хьюго сердито посмотрел на дворецкого:
— Это все, Джевенс.
Сыщик, не дожидаясь приглашения, сел на стулу письменного стола. Наглый мерзавец.
Хьюго тяжело опустился на свое место.
— Ну?
— До прошлой недели в вашем доме под названием Брайарз жила арендаторша. Некая миссис Грэм.
— Да. Ну и что?
— Где она в настоящий момент?
— Откуда мне знать?
— Она наверняка оставила свой новый адрес?
С какой стати? Чтобы он мог писать ей любовные письма? От этой мысли у него перехватило дыхание. Не поэтому ли он пребывает в оцепенении? Он ее любит?
Хьюго с усилием заставил себя посмотреть на сыщика:
— Если она оставила свой новый адрес, то передала его моему управляющему.
— Откуда она приехала? Она должна была как-то представиться.
Хьюго приготовился ответить. Скрипе усмехнулся:
— Знаю, ваше сиятельство. Обратиться к управляющему. Могу я поговорить с вашим управляющим?
— Его нет в имении. Он уехал по делам, — ответил Хьюго. Вот тебе, пронырливый ублюдок. А ему, Хьюго, придется теперь придумать поручение для Брауна.
— Когда он вернется?
Поскольку невозможно помешать ему, расспросить Брауна, Хьюго может хотя бы предупредить управляющего, дать ему время, чтобы тот обдумал ответы.
— Мистер Браун вернется завтра.
— Вот и хорошо. Я найму комнату в этой славненькой таверне в деревне и завтра зайду к нему.
— Как хотите, дело ваше.
Скрипе направился к двери. Потом с улыбкой обернулся:
— Если те, кто ищет миссис Грэм, не найдут ее в ближайшее время, это может плохо для нее кончиться.
— Вы угрожаете мне?
— Не мое дело возводить обвинения, ваше сиятельство. Но если вы приняли это на свой счет…
Хьюго никак не прореагировал на слова сыщика.
— Всего хорошего, сэр.
— Всего хорошего, ваша светлость. Рад был познакомиться.
Хьюго стоял неподвижно, пока не услышал, что закрылась входная дверь, и экипаж отъехал. Затем опустился на стул и задумался. Если бы Люсинда взяла его деньги, он не тревожился бы так. Он не спал ночами. Есть ли у нее и у малышки крыша над головой? Сбежав от мужа, она поступила правильно, а вовсе не трусливо. Если бы он думал о ней, а не о собственной персоне, признал бы, что Люсинде, женщине тонкого воспитания и благородного происхождения, потребовалась огромная смелость, чтобы бросить все и начать жить сначала.
Сама мысль о том, что Люсинда снова окажется во власти ее тупоголового распутного мужа, привела его в ярость.
К несчастью, Хьюго не знал, куда она уехала.
— Джевенс! — взревел он. Дворецкий заглянул в комнату.
— Что-нибудь случилось, милорд?
— Приведите сюда Брауна. Немедленно.
Из кухни на первом этаже в комнату Люсинды проникали запахи стряпни, и желудок ее взбунтовался. Она подбежала к ведру, стоявшему у ее кровати, и наклонилась над ним. Ее мать во время беременности не страдала от приступов тошноты больше двух недель, и Люсинда надеялась, что у нее будет так же. Наконец тошнота отступила. Люсинда прополоскала рот. Господи, хоть бы ее не тошнило, когда завтра она отправится в Корнуолл.
Ей еще нужно закончить сборы. Вернувшись к кровати, она взяла платье и сунула его в сундук, вытирая слезы. Глупо лить слезы, когда для этого нет серьезных причин.
А какие страдания она причинила Хьюго.
Викарий сказал, что Хьюго снова заперся в Грейндже, не хочет никого видеть. Собирается покинуть имение и вернуться в свой полк. За неправильный выбор, сделанный в молодости, приходится платить высокую цену. Намерение Хьюго жениться на ней явилось для Люсинды полной неожиданностью. Хьюго ни разу не сказал, что любит ее. Просто им было хорошо в постели. Но чтобы создать семью и растить детей, муж и жена должны любить друг друга. А Хьюго не нужны дети. Он не раз говорил об этом. И очень боялся, как бы Люсинда не забеременела.
А вот она по-настоящему любит его. И счастлива, что носит под сердцем его ребенка.
Но об этом Хьюго никогда не узнает.
