Это не было настоящей рекой, как они сначала подумали. Вода текла, как ей положено, но ее русло было хрустальным желобом.
Упав на колени, Эшла погрузила обе руки в воду, как бы проверяя реальность того, что видели ее глаза, а затем напилась. Возможно, верить в безвредность того, что они найдут в этом месте, было величайшей глупостью, но сопротивление Нейла тут же исчезло, и он последовал примеру Эшлы. Вода ничем не отличалась от той, что он пил в лесном ручье — чистая, холодная, она как бы вливала в тело новую жизнь.
— Как видишь, — улыбнулась Эшла, — Фортуна к нам благосклонна. Воду мы нашли.
Утолив жажду, Нейл присел на корточки. Разум его снова заработал.
— Мы нашли не только воду, — сказал он. — Вода ведет…
— Ты хочешь сказать — следовать этому потоку до его начала или до конца? Да, это хорошо.
— Вода — хороший гид. К тому же, у нас нет возможности взять с собой запас воды.
Мешок с флягой и остатками пищи пришлось оставить в том окаменевшем дереве, где они прятались.
— Но какой путь мы выбираем: вверх по течению или вниз?
Нейл не успел ничего сказать, как Эшла вдруг вскрикнула, бросилась к воде и выловила стручок, полный зерен и совсем свежий.
— Он приплыл сверху! Где один, там могут быть и другие!
У Нейла появилась та же надежда. Он поднялся.
— Раз он плывет сверху — пойдем вверх!
— Я думала, — Эшла облизала губы, — что мечтаю только о воде, но теперь чувствую голод и усталость. Дойдем ли мы когда-нибудь до начала этого потока?
— Похоже, что мы к чему-то приближаемся.
Нейл вглядывался в туман. Смутно проступающий контур, который он видел впереди, сохранялся неизменным, несмотря на наплывы и колыхания этой разряженной массы.
Наконец перед ними оказалась хрустальная стена, тянущаяся, насколько можно судить, через всю долину. Водный поток, что вел их, стремительно выливался из прохода в стене, но проход был слишком узок, чтобы через него можно было пройти. Эшла обессиленно села.
— Обратно я не пойду. Мне очень жаль, но я не могу, — просто сказала она, и ее спокойный тон подчеркнул капитуляцию перед этим последним ударом.
— Не обратно! — Нейл подошел к стене. Она была гладкой, но там и сям встречались впадины. Через нее можно перебраться — ну, может быть, не он с одной рукой, но хотя бы Эшла. — Не обратно, — повторил он, — а через стену. Она дырявая, ее можно использовать как лестницу.
Эшла подошла к стене, осмотрела ее и бросила взгляд на Нейла.
— А ты? Распустишь крылья и перелетишь?
— Нет, но есть вот что, — он снял перевязь для меча. — Поднявшись наверх, ты зацепишь ее за что-нибудь и спустишь мне конец.
Эшла с сомнением поглядела на стену и на Нейла. Он старался победить ее апатию.
— Мы должны сделать это немедленно, пока у нас еще есть силы. Или ты предпочитаешь оставаться здесь и оплакивать нашу судьбу, пока нас не прикончит голод?
Эшла улыбнулась, но на ее исхудавшем лице была не радость, а скорее намек на грусть.
— Ты прав, воин. Сражаться лучше, чем сдаваться. Я поднимусь.
Нейл вовсе не был уверен, что даже с помощью ремня сумеет одолеть стену. Но это был их единственный шанс. Судя по собственному головокружению и слабости, он думал, что назад они все равно не смогут вернуться.
Эшла медленно и осторожно карабкалась, ощупывая каждую впадину, прежде чем зацепится за нее. Нейлу казалось, что она взбирается уже целые часы. Но вот, наконец, ее голова и плечи оказались за краем, и она заглянула на ту сторону. Когда она обернулась к Нейлу, ее лицо сияло радостью.
— Там настоящий лес! Мы поступили правильно!
Ее сообщение помогло ему напрячь последние силы и энергию, чтобы подняться с помощью ремня и Эшлы. Теперь они смотрели на приветливый серо-зеленый лес. Это был не Ифткан и даже не тот лес, в котором бесчинствовали поселенцы, но все-таки лес.
Нейл не видел ничего, кроме этой зелени. Его вывело из оцепенения то, что Эшла внезапно напряглась. Голова девушки повернулась, остроконечные уши отогнулись от головы, глаза пристально смотрели в лес.
— Что там? — Нейл подавил всплеск тревоги. Он ничего не слышал и не видел в ожидающей их лесной стране. — В чем дело?
Но Эшла уже перекинула ноги через край и быстро спускалась. Затем, даже не оглянувшись, будто Нейл для нее больше не существовал, побежала по мелкому кристаллическому песку к деревьям и исчезла.
— Эшла! Иллиль! — глухо прозвучал голос Нейла, и этот единственный звук умер в слабом эхе.
Нейл медленно и неуклюже спустился на землю. Здесь тоже тянулся туман, то скрывая местность, то позволяя ее видеть. Это тоже, подумал Нейл, настоящий лес. И Эшла исчезла в нем. Он пошел по слабому следу, оставленному ею на песке.
Внешне это был лес как лес, но уши Нейла напрасно прислушивались в поисках хоть каких-нибудь звуков, производимых насекомыми или лесными обитателями; тут стояла тишина. Этот лес был как бы уменьшенной копией других лесов.
Его взгляд — взгляд охотника — находил следы поспешного бега Эшлы: сломанные веточки, сорванные листья, отпечатки ног на земле. Похоже, что она бежала к какой-то цели, не обращая внимания на препятствия. Куда и зачем?
