— Значит, завтра продолжите обработку маршрута и постараетесь дойти до места лагеря 2.
— Нет, завтра мы работать не можем, у нас нет верёвок. Будем спускаться. Нет смысла тратить целый день, чтобы навесить 4-5, верёвок, которые у нас останутся.
Слава Онищенко посмотрел на своих товарищей.
— Вы слышали? Мы не знали, что им нужны верёвки, утром Иванов сказал, что у них все есть. И мы принесли продукты и кислород. А теперь из-за нас может сорваться установка лагеря 2.
— Ясно, Слава. Выходим, — ответил Юра Голодов. Ребята собрались, спустились в лагерь 6100, нагрузились веревками и другим снаряжением и до вечерней связи второй раз за день добрались до палаток лагеря 1, где их уже ждала группа Иванова. На вечерней связи Евгений Игоревич Тамм узнал, что проблема верёвок решена.
— Значит, завтра выходите? И поставите лагерь 2?
— Нет, — отвечает Иванов.— Мы все равно завтра вверх не пойдем. Это будет четвертый день предельной работы, это может выбить нас из колеи.
Иванов на утро собрался и спустился в базовый лагерь. А группа Онищенко на следующий день вышла на стену, чтобы продолжить обработку маршрута и выбрать площадки для лагеря 2. Первой шла связка Онищенко—Хомутов с веревками и крючьями, а за ними несли по 20 килограммов груза Голодов и Москальцов. Поднялись по готовым перилам (15 верёвок) и прошли вверх, закрепив еще 6 перильных верёвок, но площадки для палаток не было. Погода ухудшилась, и альпинисты вернулись в лагерь 1, откуда на следующий день спустились в базовый лагерь.
По принятой в альпинизме практике после каждого выхода групп устраиваются разборы выходов, на которых делается анализ проведенной работы, и вырабатываются рекомендации. На разборах 29 и 31 марта стояли отчеты Иванова и Онищенко.
Первые выходы показали отсутствие диспетчерской службы в экспедиции, никто не мог с точностью сказать, какой груз, где и в каком количестве находится, хотя Б. Романову, несущему ответственность за это, все казалось нормальным.
Он заявил на разборе: «В общих чертах нам известно, что где находится, а конкретно мы, конечно, знать не сможем».
Е.И. Тамм вовремя рассмотрел угрозу дезорганизации работы экспедиции и взял на себя функции диспетчера.
В день спуска четвертой группы в базовый лагерь 30 марта наверх вышла группа Мысловского, начиная второй виток эверестской спирали.
Пребывание на высоте — 5 дней. Мысловскому была поставлена задача определить место и поставить лагерь 2, а также занести грузы в лагерь 2,чтобы обеспечить прохождение и обработку маршрута от лагеря 2 до лагеря 3 по сути, доделать работу первой серии выходов. Предыдущие группы прошли 21 веревку, но места для палаток не нашли.
Выполнение главной задачи второго витка — прохождение маршрута от лагеря 2 до лагеря 3 — ложилось на группу Валиева.
Вместе с четверкой Мысловского наверх пошел А. Г. Овчинников. Группа в тот же день поднялась в лагерь 6500. Там уже стояла большая палатка «Зима», кемпинг и высотная палатка. Группа остановилась в «Зиме», в ней просторно, уютно.
На вечерней связи с лагерем 1 Мысловский спрашивает:
— Кононов далеко?
— Нет. Рядом.
— Послушай, Юра, что это такое — излившаяся магматическая порода?
— Ну, липарит, — говорю я первое, что приходит на ум. — Возможно, диабаз, если черного цвета. А какого цвета ваша порода?
— Начинается на «Т» — 6 букв.
— Туффит, — выпаливаю я.
— Кажется, подходит. Спасибо. Да, подошло. СК (связь кончаю), до завтра.
Мысловский привез пачку кроссвордов («Мама целый год для меня собирала») и регулярно брал их с собой на восхождение.
Выше лагеря 1 группа разделилась: вперед ушли В. Балыбердин и В. Шопин с целью найти место для лагеря 2, а Мысловский и Чёрный несли грузы по перильным веревкам, масса рюкзаков была по 15 килограммов каждый.
