— Пора принимать волевое решение. Если люди не понимают, пора принимать волевое решение.
И это решение он объявляет вечером на разборе: завтра, 21 апреля шесть шерпов начинают переносить из лагеря 1 в лагерь 2 360 килограммов груза, в основном кислород. Послезавтра, 22 апреля, Хергиани, Чёрный и три шерпа выходят в лагерь 2 для переноски грузов в лагерь 3, всего 240 килограммов. Шопин — диспетчер в лагерь 1. Всем группам понадобится совершить по 3 ходки.
Шопина и Чёрного отзывают с отдыха, а вместе с ним сокращают свой отдых Балыбердин и Мысловский.
Для обработки маршрута выше лагеря 4 и установки лагеря 5 возникает необходимость дополнительного выхода спортивной группы, которая, выполнив намеченный план работы, сможет сделать попытку восхождения на вершину.
— Только две группы могут решить эту задачу: Валиева или Иванова. Я отдаю предпочтение группе Иванова, — сказал Тамм.
Предложение Тамма выйти на маршрут на пятый день после возвращения группа Иванова восприняла крайне болезненно. Настроение группы выразил Серёжа Ефимов, который зашел ко мне в палатку на следующий день:
— Впечатление такое, что решили загнать группу, — сказал он. — После ночевок на 6500 мы отработали на 7800 с выходом на 8300. Ребятам было очень тяжело. Теперь опять вверх. Без отдыха. Оставив впереди две группы: Валиева и Мысловского.
Я пытался оправдать решение Тамма:
— Никакого злого умысла, конечно, нет. Это простой арифметический расчет. У вас самая боеспособная группа.
Но успокоить Ефимова и других ребят трудно:
— А зачем говорить, что мы не доработали один день? Мы спустились в лагерь 1, где целый день отдыхала группа Валиева, вместо того, чтобы идти вниз. И теперь считается, что они на день больше работали.
Обижены Бершов и Туркевич:
— Думают, что скалолазы — неполноценный народ на высоте. Можно выжать и выбросить. Что за отношение к группе?
Не исправляет дело и поправка, которую предлагает руководство — обождать до выхода группы столько дней, сколько нужно им для отдыха.
Чувствуется приближение решающих событий на Эвересте. 18 апреля на связи с Катманду появился Ю.А. Сенкевич. Он, режиссер Валерий Лещинский и оператор Марк Трахман вылетают в Луклу и идут в базовый лагерь. Почти одновременно с ними летит корреспондент ТАСС Ю.В. Родионов.
Неожиданно для всех в базовый лагерь вернулся Онищенко. Он и Романов дошли до Луклы, но Слава себя чувствовал хорошо, и они решили вернуться. А заодно и принесли корзину с яблоками. Впервые за все время жизни в базовом лагере мы получили по свежему яблоку.
За истекший месяц совместной работы альпинисты близко сошлись и подружились с шерпами. Все тяготы походной жизни делятся поровну. Нет различия между восходителями и носильщиками, все делают общее дело. Советские альпинисты своим самоотверженным трудом и высоким мастерством вызывают восторженное отношение шерпов.
— Мы до сих пор не встречали таких сильных людей в Гималаях, — говорят они.
— С русскими даже невыгодно работать, — шутя, жалуются они. — Альпинисты других стран, японцы, например (наши шерпы работали во многих японских экспедициях), часто по мере подъема оставляли грузы, не могли их нести дальше, и мы за дополнительную плату им помогали. А у вас, русских, все наоборот, вы нам помогаете нести грузы, иногда доделываете за нас нашу работу. Если в первых экспедициях шерпы были только носильщиками, то по мере накопления опыта они превращались в профессиональных альпинистов, совершенствуясь год от года, от экспедиции к экспедиции. И если в экспедиции 1935 года Шиптон настаивал на том, чтобы шерпы несли груз вслед за прокладывающим путь европейским альпинистом, то уже в следующем году на подъеме к Северному седлу первым шел шерп Ринзинг, который рубил во льду ступени как первоклассный альпийский проводник, это был первый в истории Эвереста выход шерпа в лидеры при подъеме на вершину. Если раньше шерпы без особого энтузиазма поднимались на максимальные высоты, то в экспедиции Тильмана (1938 год) они были первыми среди тех, кто хотел продолжать восхождение. Шерпы почувствовали вкус к восхождениям, заметно вырос их профессиональный уровень. Постоянно участвуя в многочисленных гималайских экспедициях, они набирались опыта и умения в совместной работе с выдающимися альпинистами мира.
Подъем на большие высоты — достижение уже не шерпов-одиночек, а целых групп. Например, в международной экспедиции 1971 года семнадцать шерпов вынесли 55 грузов на высоту 7925 метров, двое из них без кислорода. Они вполне созрели для организации своей собственной, шерпской, экспедиции на Эверест.
