— Кто мог ожидать подобного злодейства? Хоу притворялся не хуже орлесианского барда. Но, в итоге, он сглупил, — мягко сказала Бронвин. — Ему это с рук не сойдёт. Если бы он напал на нас прошлым летом, когда все мы были дома, то, возможно, ему удалось бы задуманное. Он мог бы обвинить в этом торговцев или разбойников. Может, он сошёл с ума: до тонкостей продумал детали, а о последствиях не подумал. В последний раз, — Бронвин на миг замолчала, её глаза расширились от пришедшей на ум догадки, — в последний раз, когда я говорила с Делайлой, она сказала что-то о том, что её отец изменился. «Он не в себе», — так она сказала. Может, он заразился чем-то наподобие скверны. Или обезумел. Но наш отец этого не заметил, потому что выказать это стало бы для Хоу концом всего. Он должен был отменить свой план из-за Дункана. Он так удивился, встретив в замке Серого Стража. Он заметно растерялся. И если бы он был в здравом уме, то тотчас же отменил бы свой план.
— А может, он не мог этого сделать, — поморщившись, произнёс Фергюс, — Может, очутившись в замке, он больше не имел возможности связаться со своими людьми.
— Тем больше причин считать его дураком, — Бронвин хлопнула по столу ладонью. — Отец всегда говорил, что убить можно кого угодно, если убийца ради этой цели не пощадит и себя самого. Так и здесь. В плане Хоу был изъян, и это его уничтожит, в конце концов.
— Лучше бы это уничтожило его в самом начале, — покачал головой Фергюс. — А так он может взять сколько угодно денег и уплыть в Вольную Марку. Я очень, очень сильно хочу его убить. А потом нам нужно будет решить, что делать с остальными Хоу. Мы будем в своём праве, если потребуем лишить их имущества и земель в нашу пользу. Когда я думаю, что Орен… или Ориана…
— Ты прав, — спокойно согласилась Бронвин. — Если Делайла или Томас знали о его планах, то туда им и дорога. А если нет… То, может быть, со временем… Я не знаю…
В шатре снова стало тихо.
— И я не знаю, — простонал Фергюс, яростно утирая глаза тыльной стороной ладони. — Я не хочу быть чудовищем. Я не хочу наказывать невинных людей, но я хочу и отомстить. Я хочу, чтобы Хоу умер. Я хочу, чтобы он дрожал от страха, мучился угрызениями совести, а потом умер.
— Возможно, нам придётся удовольствоваться всего лишь его смертью.
— А ты теперь Серый Страж, — слабым голосом произнёс Фергюс. — Ты показала себя в лучшем свете перед королём, но я-то знаю, что ты горько разочарована. Ты была такой хорошей и терпеливой, и то, что в итоге всё это окончилось ничем, наверняка гнетёт тебя. Прости меня, Волчонок.
— Да. Но кто знает, что могло случиться? Отец согласился поговорить с ним о свадьбе, когда я войду в возраст — и если я к тому времени не передумаю — но ответ мог быть и «нет».
— А твои чувства не изменились после того, как ты увидела его спустя столь долгий срок? Он о тебе вроде бы хорошего мнения.
— Он обо мне хорошего мнения как о Сером Страже. И бессмысленно рассуждать на тему «что, если бы».
— Он всё равно слишком стар для тебя. Мама так всегда говорила.
— Нет, — поправила его Бронвин, — мама говорила, что в браке с Логэйном Мак Тиром меня будут ждать «определённые сложности», о которых я не имею понятия в силу своего слишком юного возраста.
— Но в итоге всё сводится к этому. Однажды и его настигнет смерть, и что тогда стало бы с тобой?
— Или же я могла умереть во младенчестве, не дожив и до года, как Дженнет Кендалл. Или погибнуть на охоте. Или утонуть в ванне. Или его могли убить в сражении. Или же мы все могли погибнуть во время Мора. Нельзя же жить, всё время ожидая худшего. Но об этом мы с отцом уже разговаривали, и он в итоге согласился со мной. А толку-то теперь. Давай больше не будем об этом говорить. Пора перевернуть эту страницу.
— Полагаю, это к лучшему, что ты скоро уезжаешь. Знаешь… Я тут думал о твоём приятеле-Страже… Алистер ведь дольше твоего в Ордене? А похоронную речь произносила ты, что вроде как делает тебя исполняющей обязанности Стража-Командора. Это из-за того, что ты, как всегда, ведёшь себя до невозможного властно, или же ты и правда главная в вашей команде?
— Кажется, Алистер не рвётся руководить. А дела требуют внимания — и срочного — и я не могу ждать, пока все остальные возьмут себя в руки. Он хотел, чтобы речь произнесла я. Он долгое время жил в Церкви — обучался на храмовника — а ты знаешь, что это налагает на человека определённый отпечаток. Он слегка — как бы это сказать — не хочет становиться главным. Так что, да, я командир, раз уж больше никто не захотел. Есть ещё кое-что, о чём ты должен знать. — Она понизила голос. — Я уверена в том, что Алистер внебрачный сын короля Мэрика.
Фергюс уставился на неё изумлённо и пробормотал:
— Ты полагаешь, что это, ну, правда? Я имею в виду — информация точна? Это же наверняка держалось в строжайшем секрете?
