Поэтому на Первом канале никто не удивился, когда утром двадцать шестого апреля Марк Пекарски предупредил, что у него есть сенсационный материал, с которым он выйдет в прямой эфир в четырнадцать сорок пять. За минуту до этого кончалась обычная дневная развлекательная программа, в три был десяти-пятнадцатиминутный выпуск новостей. Марк обещал стопроцентную сенсацию, так что и начальник информационного вещания канала, и программный директор только поблагодарили его и дали задание техслужбам и программной дирекции освободить для Марка тринадцать минут эфира и обеспечить передачу в эфир сигнала от его съемочной группы.
Пока шла подготовка пресс-конференции (никто, кроме Пекарского, даже отдаленно не предполагал, чему именно она будет посвящена), личный секретарь Марка принял звонок от одного из репортеров "Глядя правде в глаза" и немедленно переключил его на шефа.
- Я в пресс-центре МИБ, -- полушепотом доложил шефу репортер. -- Мой источник подтверждает нештатную ситуацию в ЦОКП. По всей видимости, там незаконное проникновение и захват заложников.
Еще сильнее понизив голос, репортер проговорил:
- Намекают на заговор против Пантократора. По Звездному Флоту объявлена тревога первой степени, и говорят, что все движение кораблей в пределах действия Главной Диспетчерской заморожено.
Марк длинно свистнул.
- Твой источник выступит перед камерой?
- Нет нужды, -- отозвался репортер. -- Бакгоф, начальник пресс-центра, выступит ровно в три. Сюда уже подтягиваются все каналы. Но я первый, и мне уже обещан Бакгоф для прямого включения.
Марк думал только секунду.
- Энцо, мы с тобой, кажется, сегодня дадим шороху, -- сказал он быстро. -- Будь наготове. Я перед новостями даю в прямой эфир суперэксклюзив по Конфедерации. Ты не поверишь, поэтому пока не буду говорить. Потом канал просит две минуты под рекламу, потом (я сейчас позвоню начальнику информации) заставка, здрасте-здрасте, и в пятнадцать ноль одну ты идешь с твоей историей, и сделай так, чтобы Бакгоф все сказал нам первым. Сделаешь -- проси у меня чего хочешь.
- Надо сделать -- сделаю, шеф, -- отозвался Энцо. -- Сюда еще вторая группа понадобится, если что. Я буду сидеть на Бакгофе, так чтобы был еще кто-то мобильный.
- Сейчас пришлю тебе Эмили, -- сказал Пекарски, поправляя очки. Он сидел в аппаратной пресс-центра Люгера, временно превращенной в его офис.
- Не Грега? -- спросил Энцо.
- Грег мне здесь нужен, -- ответил Пекарски. -- Здесь у меня материал не слабее заговора против... ну, ты понял.
Теперь свистнул Энцо:
- Что, Президент Конфедерации нашелся в Космопорте?
Марк засмеялся, заколыхался его объемистый живот.
- За что я тебя люблю, Энцо, это за интуицию.
- Так вот оно что, -- протянул Энцо. -- Porca Madonna! Ладно, шеф, я на связи. Значит, в ноль одну.
- Удачи.
- С Богом.
Энцо отключился. Довольно посмеиваясь, Марк подозвал администратора, чтобы направить на подмогу Энцо вторую группу. Ему очень нравилось работать с такими умными ребятами, как этот Энцо.
В четырнадцать шестнадцать позвонил Лорд. Марк, который в это время умеренно громко ругался с осветителями пресс-центра, мигом сменил тон (умение, которое много раз помогало ему в деловых вопросах) и с огромной заботой в голосе спросил:
- Йон, дружище, где ты?
Голос Лорда слегка "плыл", что бывает, если звонить из экспресса, быстро движущегося мимо базовых станций телефонной сети.
- В экспрессе. Остается одна станция до "Университета Люгера". Я видел, что на станциях полно полиции. Что происходит?
Марк быстро ушел в отгороженный прозрачным щитом угол аппаратной, где у него было временное рабочее место, и оттуда сообщил полушепотом:
- Большая лажа в Космопорте. По слухам, заговор против Пантократора и захват заложников в Центральном ОКП Звездного флота. В пятнадцать часов будет заявление МИБ.
- Ты слышал? -- спросил Лорд кого-то.
- Йон, ты что, не один на линии? -- всполошился Пекарски.
- Это мой напарник, -- ответил Лорд. -- Не бойся. Ты его должен знать. Капитан первого ранга Таук.
Пекарски крякнул.
- Ты не умеешь работать с размахом меньше, чем на пару миллионов, дружище? -- спросил он не без ехидства. Тогда, в сорок первом, он получил Вурлитцеровскую премию, полмиллиона марок, а этот пройдоха Лорд сделал книгу, никакого Вурлитцера не получил, зато заработал вшестеро больше. При случае Марк его этим подначивал.
