На фланге вражеской обороны снарядом разбило ведущее колесо. «КВ» закрутился на месте. Фашисты обрушили на него огонь всех батарей. Заглох мотор. Потом гитлеровцы пошли на неподвижную стальную крепость с гранатами и фугасами.
Танкисты открыли огонь из пулеметов. Фашисты поползли. Их били наверняка. Экономили патроны. Вечером, когда немцы стали отходить, Астахов послал к своим Киреева… От Киреева никаких сигналов. Тогда Астахов послал Приданникова и Тендитного. Они добрались до своих.
К подбитому танку снарядили небольшую экспедицию из трех человек, среди которых был и Тендитный. Она должна была выбрать подходы для буксировочных танков.
Тройка разведала подходы, но подойти к танку не могла. Фашисты всю ночь вели сильный заградительный огонь. Танкисты заметили, что они проводили вокруг подбитого танка какие-то инженерные работы. С наступлением утра вокруг танка не было ни души…
Решено провести эвакуацию. И вот, когда буксировочные танки готовились выскочить на помощь Астахову из рощи, в которой они прятались, точно из-под земли вырос сам Астахов.
Он успел предупредить, что танк окружен минным полем. Пришлось разминировать и уже потом буксировать танк.
На этом эпизоде батальонный комиссар А. Поляков расстается со своими героями, обещая новую встречу:
И 21 мая 1942 года в той же «Красной звезде» появится еще один «очерк» за подписью Полякова под названием «Трофей».
Началась эта история в зимние бои. Шел бой за деревню. Командир танка Калиничев направляет свою машину по задымленной улице. Временами по его команде Дормидонтов на мгновенье останавливает машину, чтоб сделать выстрел из пушки. Вдруг в хаосе боя Дормидонтов разглядел мечущегося от дома к дому громадного пойнтера.
После боя расположившиеся на отдых танкисты грохнули дружным смехом. На пороге появился Женька Дормидонтов. Тот самый пес жался к танкисту.
— Так вот, ребята, — сказал Дормидонтов, — за собакой буду ухаживать я. Командир уже разрешил держать ее в батальоне.
— Тогда давай ей кличку, — предложил кто-то, и со всех сторон, как дождь, посыпались предложения: — Фашист, Бандит, Адольф, Гитлер, Геббельс…
— Нет, ребята, не годится, — перебил друзей Дормидонтов. — Ну разве к лицу собаке носить такое имя? Это же оскорбление для пса!.. Это наш трофей. Так давайте и назовем его Трофей…
Прошли недели. Трофей привык к Дормидонтову, своей кличке, и даже научился носить донесения, мог притащить в зубах пулеметный диск, завернутый в тряпку, за ремень принести автомат.
Уходила пятерка в бой — оставляла Трофея на базе. Он нетерпеливо ждал, когда возвращались танки, безошибочно бросался к тому, в котором был его хозяин. Но пришел однажды день, когда с поля боя вернулось только четыре танка… Танка Калиничева нет.
Несколько пар разведчиков-танкистов и пехотинцев ходили вперед, подбирались к вражеским позициям, но машину нигде не обнаружили — как сквозь землю провалилась.
В батальоне кто-то вдруг предложил послать Трофея поискать машину: «Он ее издали узнает, а немцы не тронут его».
И вот Трофея вывели к окопу, показали на один из танковых следов, идущих в сторону противника и сказали: «Ищи».
Через несколько часов Трофей вернулся. Первого попавшегося танкиста он схватил зубами за комбинезон и стал тянуть за собой.
Разведчики Валин, Аровский и Пальченко отправились за Трофеем. Путь пролегал прямо к немцам, откуда изредка раздавались оружейные и пулеметные выстрелы.
Ребята, крадучись, поползли между мелкими кустами. Но не проползли и трех десятков метров, как Трофей остановил их. Бойцы приблизились. Перед ними лежал труп танкиста. Это был Ваня Писарев — артиллерист из экипажа Калиничева. За пазухой у него оказались документы, записные книжки всего экипажа. Очевидно, он пробирался из танка, чтобы известить об аварии.
Трофей, сорвавшись с места, вдруг вихрем полетел в сторону немцев. Он появился через час с бумажником в зубах. Бумажник раскрыт — и перед глазами разведчиков обрывок записки с подписью Калиничева:
Вот когда все вспомнили об умении Трофея таскать диски, автоматы! Разведчики тут же добыли у пехотинцев диск, завернули его в тряпку. Диск — Трофею в зубы, и пес уже знал, что ему надо делать.
Три рейса с дисками в зубах совершил к танку пес. Машина находилась километрах в трех в глубине территории противника. В последний раз Трофей вернулся с запиской, прикрепленной к ошейнику:
