Победа века полностью

Войска генерала Шумилова, принимавшие активное участие в боях под Курском, отлично справились со своей задачей и дважды получили благодарность Верховного Главнокомандования Вооруженных Сил. Михаилу Степановичу было присвоено звание генерал-полковника. За успешное проведение операции по форсированию Днепра М. С. Шумилов был удостоен звания Героя Советского Союза.

13 февраля 1945 года вместе с другими частями гвардейцы овладели столицей Венгрии — Будапештом, 4 апреля освободили главный город Словакии — Братиславу. 6 апреля войска генерала Шумилова с боями вошли в пределы Австрии.

М. С. Шумилову было присвоено звание почетного гражданина Братиславы.

После войны генерал Шумилов командовал военным округом. По завещанию он похоронен на Мамаевом кургане.

А. Моисеев

Комиссар Захаренко был типичным танкистом. Приземистый, кряжистый, брился «под Котовского» — наголо. Танковая часть, в которой служил Захаренко, участвовала в боевых действиях с первого дня войны у границы.

Тогда пришлось отступать. Семья, как и у других командиров, в их военном городке чуть не попала к немцам. Хорошо, что комиссар не забылся в сумятице схватки с прорвавшимися гитлеровцами, послал адъютанта организовать погрузку в эшелоны. Столько радости в его первом из многих фронтовых писем жене:

«Милая Валя (жена. — А. М.), хотя на ходу, но все же имею возможность черкнуть пару слов. Целую вас всех крепко, крепко. Я не надеялся, что вы живы, а больше всего боялся, что вы не успеете выбраться и останетесь здесь. А остаться — это хуже смерти, которой я, кстати, уже давно перестал бояться. Она неотступно, в течение двух месяцев, шагала за мной по пятам, заходила вперед, отставала. Вся гимнастерка изрешечена пулями, и все-таки жив».

Горький путь отступления танкистов Захаренко лежал в направлении главного удара гитлеровцев. У болотистой речки Виляя пришлось оставить танки.

«Восемь дней беспрерывно дрались с немцами, а потом не осталось ни грамма горючего и ни одного снаряда. С трех сторон немцы, а с четвертой — река Виляя. Нам пришлось переправляться вплавь под ураганным огнем авиации, артиллерии и пулеметов противника. Дальше пробивались цепочками…»

Пробились. Следующее письмо спокойное, неторопливое. Обстоятельства к тому располагали.

«Жизнь моя идет своим чередом в полном соответствии со временем. Имею некоторый отдых, причем совершенно законно. Правда, вынужденный отдых, но неизбежный. Меня покорябало по спине и в ногу. Секрет весь в том, как избавиться от железок, которые сидят во мне… Рентген показал неотрадную картину, но чувствую себя прекрасно. Отчасти хорошо — буду иметь точный барометр…»

Не без юмора комиссар. Отличное свойство человека, работающего с людьми. На то и комиссар, чтобы поддерживать веру в победу, хорошее настроение, уверенность в самой распаршивейшей обстановке. Он это умел.

Следующую весточку семья получила от отца с Урала:

«Милая Валюша. Я еще готовлюсь к весенней посевной. Все налажено и готово к работе. Просматриваю тракторы и людей. Люди неплохие, хорошие люди. Требуют работу, а она не за горами».

Какие-то тракторы, посевная. Неужели комиссовали из-за ран? Так зачем делать из этого тайну? Был, определенно был юмор у комиссара. Конечно, военная тайна требовала иносказания, и он воспользовался им. Никакие, понятно, у него были не тракторы. Захаренко писал из Танкограда, где получал с конвейера Кировского грозные боевые машины. Формировалась 96-я танковая бригада Челябинского комсомола, в которой Захаренко предстояло стать замполитом.