– Кто бы сомневался, – хмыкнула я, сползая со стула на колено Зверя.
Общий восторг только-только начал доходить до меня. До сих пор не верилось в происходящее.
Ухватившись двумя руками за лицо мужа, восторженно пискнула:
– Дима! Я беременна!
Мы принялись смеяться и целоваться… наверное врач и его помощница решили, что мы сошли с ума.
«Ну и пускай!!! Главное, что у нас будет ребёнок!»
Глава 43
История с шантажом закончилась с громким размахом. Эрику выслали в США, и там их с братом распределили в колонии, пусть не строгого, но режима на целые восемь лет. Ещё я получила компенсацию, но меня это не интересовало от слова «совсем».
Полугодичные тяжбы я провела за тем, что погрузилась с головой в новое для меня состояние. Какая там Эрика и Алан!? Да пусть идут в штаты! У меня и Димы будет ребёнок!!
«Материнство»! Я так долго его ждала! Хотела прочувствовать на себе каждый день, каждый миг нового для меня состояния, где я больше не одна.
Конечно, всё выглядело совсем не так радужно, как представлялось. Тошнота и головокружение с запахами вносили свои коррективы, но даже их существование я принимала, как побочные эффекты своего желания.
Да и как иначе, ведь со мной рядом Дима! С ним любая ноша становилась не в тягость. Если тошнило, Зверев тут же тащил цитрусовые на тарелочке. Они оказались настоящим спасением в моём состоянии. Пососёшь дольку – и даже осенний дождь вызывает улыбку. Если перед глазами появляются круги, а в ушах звон, окна в огромном доме резво открываются, меня усаживают на руки, предварительно укутав пледом, и растирают виски.
Честно признаться, я подумать не могла, что Дима может быть таким. Конечно, я с детства привыкла к самым лучшим мужчинам. Мои ребята виделись именно такими. Да и со своими жёнами Русик, Андрей, Витя и Тошик непременно были тоже заботливыми и надёжными, но эта часть их жизни не была напоказ, как это сейчас проходило и у меня. Случались моменты, когда я заставала Русика с Ташей или Андрея с Катюшей в минуты их уединения, но тут же старалась незаметно удалиться. Да и вообще! Одно дело смотреть, а другое – быть эпицентром всей этой нежнятины.
Каждодневные поцелуи, объятия, тихие признания… я растворялась в любви Димы, окончательно и бесповоротно поверив Зверю.
Меня сложно отнести к сторонникам вторых шансов, и я уж точно никогда его не дала бы Диме, но он вырвал у меня его, доказав, что способен исправить содеянное им, что только он имеет право изменить всё, что случилось с нами когда-то… что лучше его нет.
Сложно словами описать внутреннее состояние. Ощущение, что я, как воздушный шарик, лечу на уровне того самого седьмого неба, о котором все так много говорят, не отпускало меня. Счастье переполняло каждую клеточку тела.
Рядом со мной будто джин поселился. Все ребята рядом, Воропаевы с маленьким продолжением Серёжи вернулись из Испании, и Дима… Порой воздуха от счастья не хватало. Даже страшно становилось.
Слишком всё идеально… в новой студии танца тоже набралось и учеников, и учителей. Работа кипела без моего понукания. Катя и Таша помогали здорово с организационной деятельностью, чтобы я не напрягалась. Это настораживало, пока Вика не отчитала меня, в конце своей поучительной лекции заверив, что я, как никто, заслужила всё это…
А потом мы узнали пол ребёнка. Во мне росла и крепла день ото дня девочка. Дима так радовался! Клянусь, я видела на его глазах слёзы, пока зверюга не отвернулся!
Мне кажется, что так, как я, родов не ждала ни одна женщина!!
Да, боль и сам процесс резко поубавили мой энтузиазм, но когда мне на грудь положили крошечную сморщенную рыжеволосую малышку, я забыла обо всём на свете, рыдая, как дурочка.
– Спасибо, – прошептали синхронно с Димой, поймав взгляд друг друга.
Это спасибо было важнее любого «я люблю тебя». В одном нём таился весь мир. Именно его я вкладывала, благодаря своего любимого зверя за непробиваемое упрямство и настойчивость.
Из чёрно-белого в цветной именно эти качества Димы раскрасили мою жизнь, наделив её истинным смыслом.
Девочка, над именем которой я боялась даже думать, пока она не родиться, забавно шевелила губками. Мы налюбоваться ею не могли, пока врач не цокнула языком, призывая нерадивую мамашу приложить дочку к груди.
Зажмурившись, когда процесс пошёл, чувствовала, как лицо будто кипятком заливает от внутреннего жара.
– Мне кажется, я умру сейчас от счастья… – призналась Диме шёпотом. – Теперь понятно выражение Пушкина «восхищенья не снесла».
– Не смешно, – нахмурился Зверев. – Поумерь свой пыл. Теперь тебя ждут бессонные ночи и постоянная смена пелёнок. Моя жена слилась именно на этом этапе материнства. Хотя… она и во время беременности вечно ходила недовольная…
– Говорить о другой женщине – моветон, дорогой.
– Ой. Да. Но я же не о женщине, а о предстоящих трудностях.
– Глупости. Я так долго ждала этих трудностей. Они будут для меня в радость. Да и ты рядом со мной.
– Рядом. – Дима кивнул, даже сам не замечая, как поглаживает моё плечо. – И никуда не уйду, так и знай.
– Знаю…
Потянувшись, поцеловала мужчину в щёку, получая тонну нежности в его взгляде.
