Я принц, которого не любят и боятся, потому что я не такой как все. Ещё в детстве меня "наградили" тьмой. И тьма властвует во мне, делая из меня извращенца. Мне нравится доминировать и причинять боль. А мой старший брат — король, женил меня, чтобы я родил наследника, потому что у них с королевой нет детей. И на моей собственной свадьбе жена смотрит на меня с ненавистью.
Ренард
Я очень зол.
Меня и так все считают уродом, извращенцем, больным мудаком.
Почему меня так не любят?
Потому что мне нравится доминировать и причинять боль, я получаю от этого удовольствие и успокаиваюсь на какое то время. Потом тьма накатывает на меня вновь, и я опять готов кого нибудь убить. Я младший брат короля, и мне всё равно что обо мне думают. Они все меня боятся и мне это нравится.
Мой брат Дамиан, король Аронила нормальный, в отличии от меня, на 12 лет меня старше. Ему 40, успешно женат, ему повезло с его королевой. Авилла любит своего Дамиана, смотрит на него с обожанием, они ходят, держась за руки и в постели у них всё прекрасно. Только за 8 лет их брака у них нет детей. И брат решил, что наследника ему должен родить я.
Сопротивлялся как мог. Да кто выйдет замуж за извращенца? Все в курсе кто я. Мои любовницы второй раз со мной уже не встречаются. Только Силая, она проститутка и такая же извращенка, как и я. Мы подходим друг другу, я часто вызываю её к себе в замок, в подвале которого оборудована комната с игрушками для удовольствия.
Дамиан сам выбрал мне жену, кто может отказать королю. Дочь одного из его министров. Сибилла очень красивая — каштановые волосы, зелёные глаза, полные чувственные губы, фигура идеальная, как мне нравится. И взгляд… полный ненависти.
Нас обвенчали месяц назад. Народу в храме Богини было много. На меня смотрели со страхом и неприязнью, а Сибиллу откровенно жалели. Её отец смотрел на меня ненавидящим взглядом, как и она. Наверно он любит свою дочь и ему жаль её, ведь он знает кто я на самом деле.
— Ренард, я отдаю тебе свою единственную дочь. Если бы не воля короля, ты бы её не получил никогда. Я прошу тебя, будь с ней ласков. Я понимаю, тебе это сложно, но пожалей Сибиллу, она понятия не имеет о твоих извращениях, она не выдержит просто, — в его взгляде мольба, но не надолго, — заботься о ней, она невинна.
Я не говорю ни слова, ничего не обещаю, потому что не властен над собой.
Мне не нравится всё это, я еле сдерживаю себя, мне хочется уйти с этой ненавистной свадьбы.
Поздравления и подарки проходят мимо меня, тьма окутала мой разум. Я хочу уйти, но не хочу ещё больше расстраивать брата, потерплю.
Сибилла сидит рядом со мной за столом, ничего не есть. Трясущимися руками теребит подол своего платья. Ей очень страшно, я чувствую её страх. Её глаза опущены.
Наконец-то нас отпускают в мои покои. Дамиан подходит ко мне:
— Братишка, будь терпелив сегодня. Сибилла боится тебя, это видно. Не навреди ей, сдержи свою тьму. Может она сразу понесёт и тебе не надо будет снова с ней ложиться. Нам нужен этот ребёнок, нам и нашему государству. Ты же знаешь, что недовольных много. Ещё один переворот страна не переживёт. — Дамиан похлопал меня по плечу.
С криками и улюлюканьем нас с Сибиллой провожали на брачное ложе. Я хотел взять Сибиллу за руку, но она шарахнулась от меня с отвращением. Видит Богиня, я пытаюсь держать себя в руках.
Я пошёл вперёд, Сибилла за мной, дошёл до комнаты и открыл дверь, пропуская свою жену. Она остановилась возле двери, её ощутимо трясёт.
— Заходи, жена, давай всё сделаем быстро, может понесёшь с первого раза и мне не нужно будет к тебе приходить, — я не смотрю на неё, прохожу к постели раздеваясь на ходу. Сибилла стоит в дверях и тяжело дышит.
— Я ненавижу тебя, Ренард. Я не хочу с тобой ложиться, тем более рожать от тебя детей, таких же извращенцев, как ты. Ты не заставишь меня, — в глазах Сибиллы откровенное отвращение.
— Сибилла, зайди и закрой дверь. Видит Богиня, я пока держу себя в руках. Я не хочу тебе делать больно, — стою уже в нижних штанах, без рубашки, спиной к ней. За мной тишина, оборачиваюсь. Сибилла так и стоит, не сдвинувшись с места, прикрыв глаза руками. Иду к ней и беру за руку, завожу в покои, она вырывается и кричит, проклинает меня.
— Я и так проклят, Сибилла. Закрой рот, раздевайся и ложись в постель, я устал.
— Никогда.
— Если не ляжешь по хорошему, я тебя свяжу и возьму тебя так, как хочется мне и, гарантирую, тебе это точно не понравится, — уже рычу я.
Сибилла вздрагивает и делает шаг назад.
— Я лучше умру! — выкрикивает она.
Ну, всё! Видит Богиня, я пытался!
Я схватил Сибиллу и бросил на кровать. Она попыталась сбежать, но я был быстрее. Оторвал шнур, который стягивал шторы и связал руки своей жены над головой. Привязал руки к верхнему столбику кровати. Сибилла бьётся и вырывается, ругается на чём свет стоит. Таким же манером привязываю ноги, раздвинув их в стороны. Пока связываю — получаю удовольствие. Да-а. Это по мне. Она сама, не понимая, к чему ведут её сопротивления, предоставляет возможность потешить мою тьму.
Смотрю сверху на свою пленницу, тьма клубится по венам, адреналин зашкаливает, хочется ударить девушку по лицу, чтобы больше не могла сказать ни слова. Но я держу себя в руках, я обещал брату быть нежным, насколько могу.
