Его сознание проникло в нее, и случилось это в одно мгновение. Он почувствовал ее негодование, ее страх и боль. Она потеряла своего А-дама. Она не знала, где он, и винила в этом других. Она снова охотилась со своим ножом, желая крови, пытаясь найти свою любовь и избавить Адама от страданий, которые его окружали. И сразу же Гартнайт понял, за кем охотилась Брид. Это было дитя ребенка А-дама, единственная кровная родственница А-дама, единственная из тех, кто мог удержать А-дама в его времени и встать между ним и Брид.
Туман вокруг Гартнайта сгущался. Она ушла.
— Брид…
Его призыв потерялся в бесконечности пространства.
Первое, что Бет узнала о посетителе, был всполох света от фар, пробежавший по потолку гостиной, когда машина свернула с дороги к проезду, ведущему к дому. Вздрогнув, она проснулась и обнаружила себя сидящей на стуле у печи, сердце сильно билось, и мгновение она не могла понять, отчего проснулась. Потом услышала, как хлопнула дверца автомобиля. Она выпрямилась. Джайлс вернулся. Слава Богу! Она поспешила выглянуть в окно. По саду распространялся густой белый туман. Ничего не было видно. Потом она услышала медленные шаги к дому. Это был не Джайлс. Затаив дыхание, она смотрела на высокого худого мужчину, приближавшегося по дорожке.
Отойдя от окна и на цыпочках подкравшись к двери, она ждала, прислушиваясь. После долгой тишины она услышала уверенный стук в дверь, а потом голос.
— Бет? Бет, дорогая, ты здесь?
Она напряглась, поначалу не узнав голос.
— Бет, это Мэрин!
— Мэрин? — Она выдохнула его имя в полном недоумении. — Мэрин! Обожди, обожди. Я иду!
Замки она открыла дрожащими руками и распахнула дверь.
— Мэрин? Откуда ты узнал? О, я так рада тебя видеть! — Она обхватила его за шею. — Я так испугалась! Где ты был? Откуда узнал, что я здесь?
Он видел, что она снова заперла дверь на все замки, но сделал вид, что не заметил этого, прошел к печке и машинально подбросил пару поленьев в огонь, как у себя дома, потом повернулся к ней. Он выглядел по-прежнему, может, немного более загоревшим, постаревшим. Глаза его были такие же глубокие и проницательные, какими она помнила с детства.
— Я пришел, потому что почувствовал, что нужен тебе, но. Бет, ты должна понимать, что я всего лишь человек. — Он нежно улыбнулся ей. — Вовсе не волшебник, а просто человек.
Она прикусила губу, расстроившись.
— Хорошо бы ты был волшебником. Только волшебник может нам помочь.
Она присела на краешек дивана и начала рассказывать ему о том, что случилось, гадая время от времени, известно ли ему это. Она была настроена сообщить ему все подробности.
— Я так боялась. Она здесь, в горах, и ничто не может ее прогнать. Она и здесь может появиться.
Когда она замолчала, не сводя с него глаз, он сразу ничего не сказал. Потом покачал головой.
— Не чувствую ничего превыше ее страха. Подозреваю, что она боится тебя не меньше, чем ты ее. — Не время говорить ей правду. Пока. — Он откинулся на подушки дивана. — Бет, я собираюсь обучить тебя, как в свое время твою бабушку, некоторым основным законам жизни и смерти. — Он помолчал. — А также некоторым приемам управления ими. Ты не должна бояться Брид. Она является или была обыкновенным человеком. Возможно, не очень милым, но мы не знаем, что так изуродовало и изломало ее. Мы также не знаем, что повлияло на любого несчастного преступника или неуравновешенного человека, с которым нам довелось повстречаться в так называемой повседневной жизни. Она, в свою очередь, научилась приемам, которые позволяют ей путешествовать, по нашим представлениям, очень странным способом. Она пришла, если верить твоему деду, из той среды, где в подобные вещи не только верили, но и практиковали их. По всем признакам, она представитель весьма изощренной культуры, которую мы, со своей самопровозглашенной мудростью, окрестили варварской, хотя многие современные люди ничуть не лучше, и которую — по той причине, что мы не способны сделать многое из того, что умели они, — мы отбрасываем как несерьезную и полную предрассудков. — Он повернулся к открытым дверцам печки и, наклонившись, взял кочергу. Тлеющие поленья вспыхнули. — Брид изучала в школе в течение многих лет то, чем сейчас пользуется. Возможно, она не закончила курс, но она очень, очень знающая, в этом ты можешь быть уверена. Я не друид. — Он улыбнулся. — Что бы ни говорила твоя бабушка. Но, вероятно, я потомок друидов или хотя бы представитель школы хилеров и мистиков, которая существовала сотни лет тому назад. Я учился во многих странах мира, у меня есть собственные книги, я много наблюдал и слушал, прежде всего слушал. — Он пересел на стул напротив нее. — Ты выглядишь удивленной.
— Мы не знали. Лиза не знала, что ты писал книги.
