Требовалось приблизиться в Нужному Объекту и в строго определенный момент снять защиту вокруг тела, чтобы один из Главных сумел повредить Нужный Объект. Точно такой же приказ получил и Брат, причем тот должен был выполнить свою задачу первым.
Далее пошла работа в наиболее активном режиме, который Главные называли «атакой». Они почему-то очень любили эту самую «атаку» – Он ощущал, что в такие периоды в них просыпались очень необычные, очень яркие, до поры до времени дремлющие чувства. Они даже умудрялись заражать этим чувствами и Его. И Он начинал понимать, что вот ради этих чувств, похоже, и стоит жить, во всём подчиняясь Главным. В этот момент Он чувствовал себя таким же, как они, равным им, и Ему было просто невыносимо хорошо. Как внутри «мамы»…
Атака продолжалась. Цель Главных становилась все ближе и ближе.
Конечно, несмотря на необычные внутренние ощущения, Он все успевал, тем более что двигался следом за Братом. Именно тому предстояло повредить Нужный Объект, а Он действовал на подстраховке и должен был подключиться к выполнению задачи, если защитники Нужного Объекта помешают Брату.
Брат передавал Ему информацию, которой не слышал никто. Брату тоже сейчас было очень хорошо, и он ощущал всю полноту собственного существования, всю свою необходимость и всю неизбежность победы над противником…
Вот еще чуть-чуть, совсем немного, всего несколько мгновений…
Победа близка!
И тут в окружающем что-то изменилось.
В первый момент Он даже не сообразил – что. И лишь потом понял – Ему больше не удается ощущать Брата. Лишь отголосок испытанной братом жуткой боли долетел до Него…
Он услышал, как один из Главных, отвечающих за систему разведки и целеуказания, крикнул:
– «Джон Стэннис» исчез, господин капитан! Что делать?
– Продолжать атаку! – ответил громко главный Главный. – Что бы ни случилось с «Джоном Стэннисом», мы должны уничтожить этого ублюдка.
Значение последнего слова было Ему не ясно, но ведь в речи Главных, когда они разговаривают между собой, много непонятностей. Тем более что эти слова никогда не мешали выполнению задачи.
Сближение с Нужным Объектом продолжалось.
А потом опять что-то случилось. Невозможное. Невероятное. И уже совершенно непоправимое. Как в тот момент, когда его извлекали из «мамы»…
И он, которому Главные дали имя «Dwight D. Eisenhower», понял, что дальше ничего не будет – наверное, он перестал быть нужен Главным.
Впрочем, их самих уже и не было рядом – он перестал их ощущать, как несколько мгновений назад – Брата. А еще через мгновение на него обрушилась нестерпимая боль, и Его не стало.
Когда их величества вернулись в Новый Нимфенбург, королю Отто доложили, что арестованного охранника можно допросить – его состояние уже достаточно стабилизировалось.
Разумеется, Отто было невтерпеж. Да и Осетру, честно говоря, – тоже.
Требовалось, правда, дождаться местного борца с ментальными блоками, но, как оказалось, следователь, ведущий дело об убийстве великого князя Владимира, уже вызвал его во дворец.
Отто повернулся к росскому императору:
– Друг мой! Вы, я думаю, не против присутствовать при допросе?
– Был бы вам весьма благодарен!
Дворцовая тюрьма в Нимфенбурге, как и в Петродворце, располагалась под землей.
Когда их величества вошли в кабинет следователя, щупач уже был там. И он, и следователь тут же вскочили, приветствуя правителей.
В кабинет принесли еще два стула, и гости уселись.
– Начинайте! – приказал Отто.
Через пару минут в кабинет ввели арестованного.
Походка у него была нетвердой, однако посторонняя помощь ему не требовалась.
Бывшего охранника усадили на табурет, включили «оковы».
Отто кивнул щупачу:
– Приступайте!
Щупач, невысокий мужчина с благообразной седой бородой, закрыл глаза, напрягся.
Некоторое время ничего не происходило.
Потом щупач повернулся к королю:
– Блок есть, ваше величество! Однако снять его не получается. – Физиономия его сделалась виноватой.
«Похоже, господам следователям тут ничего не светит, – подумал Осетр. – Почему бы и не попробовать? Хуже не будет!»
Он мысленно скомандовал себе «Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики».
И тут же убедился в бесполезности собственных усилий – серого тумана вокруг не возникло.
Способности возвращаться не пожелали.
Пришлось их величествам убраться из тюрьмы несолоно хлебавши.
– Это лучший фрагербритский щупач, – раздосадованно сказал Отто, когда они поднимались в лифте. – Не знаю, что и делать.
Осетр пожал плечами: с теми фактами, что обнаружились на борту линкора «Дуайт Эйзенхауэр», дополнительных доказательств от какого-то там охранника и не требовалось.
То есть они бы потребовались для суда над ним.
Но суд теперь может и подождать. Великого князя Владимира все равно не вернешь…
В этом смысле он и ответил фрагербритскому королю.
– Пожалуй, вы правы, друг мой, – ответил тот. – Но у меня есть другое предложение. Давайте, я отдам его вам. Возможно, ваши щупачи окажутся посильнее моего.
Осетр мысленно усмехнулся: похоже, Отто уже морально готов к мысли, что у россов всё возможное посильнее, чем у фрагербритцев.
