Флотские перебирали возможные действия после прорыва к столичной планете сайентологов.
– Нынешнее положение местных планетных крепостей нам пока неизвестно, – говорил Дорогобужский. – Но эта ситуация вполне исправима: рано или поздно им придется проявить себя. Вопрос в другом: боевые корабли врага, после того что совершил Яаскеляйнен, наверняка постараются не подпустить нас к крепостям. Будут стремиться к тому, чтобы наша эскадра ввязалась во множество мелких схваток, разодрать ее на части. И вот тут нам непременно потребуется избежать такого развития событий. Не отвлекаться от главного.
– Согласен, – сказал Приднепровский. – Но как этого добиться? Они наверняка будут стремиться к тому, чтобы наносить удары со всех сторон. В подобной ситуации при построении конусом трудно иметь равную возможность отражения ударов с любых возможных направлений.
Он был прав.
При атаке с флангов или с тыла, вражеским кораблям будет противостоять разное количество росских боевых единиц. Для «улиток» это, конечно, большого значения не имеет, а вот нанесению обычных ударов будут мешать свои же корабли. К тому же, где держать транспорты с десантниками, чтобы они были надежно защищены. Одними истребителями их не прикроешь.
Нет, нужен какой-то иной порядок построения.
И тут Осетру пришла в голову любопытная мысль.
– Слушайте, господа адмиралы, – сказал он. – А что если нам построить боевой порядок в виде сферы. Тогда у нас появятся возможности равного отражения атаки с любого направления. А транспорты с живой силой можно спрятать внутри сферы.
Господа адмиралы задумались: один – почесывая мочку правого уха, другой – скребя затылок.
– А что? – сказал после минутного размышления Приднепровский. – Дельное предложение, ваше императорское величество. А кроме транспортов, можно держать внутри сферы и истребителеносцы. И при необходимости выдвигать их на критические участки, получая таким образом немалое преимущество в огневой мощи. – Он вопросительно глянул на своего начальника штаба. – Ей-богу, дельное предложение, Платон Васильевич.
Контр-адмирал кивнул:
– А когда отобьемся от линкоров, фрегатов и эсминцев, сферу нетрудно перестроить и в конус, если потребуется в ходе атаки.
– Конечно! Центральная часть фронтальной сферической поверхности выдвигается вперед, все прочие по кругам немного отстают. И вот он, конус! – Приднепровский уважительно глянул на Осетра. – Ваше императорское величество! Если бы вы не были правителем и «росомахой», я бы сделал из вас очень грамотного флотского офицера!
– Спасибо, польщен! – Осетр усмехнулся. – Жаль, что я вырос «росомахой»!.. Тактические расчеты предстоят сложные?
– Да нет, – сказал Дорогобужский. – Обычная пространственная геометрия и динамика. Я немедленно отдам своим специалистам приказ определить режимы необходимых перестроений. Только надо будет передать все расчеты экипажам остальных кораблей до начала боя. И соответствующие разъяснения к ним. Введем в ИскИны, и перестроение будет осуществляться автоматически. Ну а когда дойдет до непосредственных огневых контактов и начнется кутерьма, тут уж вся надежда на реакцию и сообразительность капитанов и экипажей. Впрочем, как и всегда. Иначе бы у нас были автоматические корабли.
– Добро, Платон Васильевич! Отдавай приказ! Мы же с господином главнокомандующим еще побеседуем немного.
Дорогобужский исчез из каюты.
А вице-адмирал поставил на столик пустую чашку:
– Вот что, ваше императорское величество. Я снова буду категорически настаивать, чтобы вы при первой же возможности оказались внутри сферы, среди десантных барж, под защитой.
«Опять старая песня, – мысленно поморщился Осетр. – Не переделаешь человека! При всем желании не перевоспитаешь!»
Но спорить сейчас совершенно не хотелось.
Все равно императора не спрячешь внутрь сферы, пока этой сферы не существует. Как ни старайся!
– На борту одной из десантных барж имеется малый транссистемник новой конструкции, – продолжал Приднепровский. – При первой же возможности я попрошу вас перебраться туда. Тогда при возникновении реальной опасности для «Георгия-Победоносца» вы сможете спастись.
Спорить Осетр не стал. Просто кивнул:
– Хорошо, Иван Петрович! Но будем надеяться, что до реальной опасности дело попросту не дойдет.
Приднепровский, конечно, удивился такой сговорчивости – он явно запланировал очередную словесную схватку с императором, – но почва у него из-под ног оказалась выбита напрочь.
Через полчаса «Святой Георгий-Победоносец» двинулся к Нью-Вашингтону.
Второе совещание у Вершителя созвали уже на следующий день.
Кен Милтон едва успел вернуться в столицу, выполняя приказ, полученный от дядющки Тима после позавчерашнего совещания.
Графиня Елена Шувалова отныне находилась на конспиративной квартире Офиса в Олбани, и в столице о ее местонахождении знал, помимо Капитана, только Вершитель.
Из-за этого полета Милтон устал и не выспался.
Пришлось перед тем, как отправиться во дворец, принять таблетку стимулятора.
