Теперь он сосредоточился на дороге впереди. Время от времени ему удавалось лишь мельком увидеть серый «БМВ». Он по-прежнему был далеко впереди, однако на извилистом горном серпантине маленькая и проворная «Хонда» его нагоняла. Донован терпеть не мог безрассудность; он с презрением относился к ней в молодости, когда ему приходилось освещать различные опасные события в противоположных точках земного шара, а сейчас любил ее еще меньше. Однако необходимо дать Лу-Энн понять, чем он занимается. Необходимо заставить ее выслушать его. И он должен сделать этот материал. Он на протяжении нескольких месяцев вкалывал по двадцать четыре часа в сутки не ради того, чтобы посмотреть, как она снова исчезнет.
Мэтт Риггс снова остановился, изучая местность. Воздух здесь был такой чистый и прозрачный, небо такое голубое, тишина и умиротворенность такие божественные, что он в который раз задумался, почему уже столько времени не может уехать из большого города и перебраться куда-нибудь в более спокойное, пусть и не такое оживленное место. После долгих лет пребывания в самой гуще миллионов напряженных, агрессивных людей Риггс наконец ловил себя на том, что может почувствовать уединение, хотя бы на несколько минут, и это приносит ни с чем не сравнимое облегчение. Он собирался достать из куртки план поместья, чтобы более внимательно изучить его границы, но тут все мысли о работе в безмятежном спокойствии сельской местности вылетели у него из головы.
Развернувшись, Риггс стремительно вскинул бинокль к глазам, чтобы сосредоточить взгляд на том, что внезапно нарушило утреннюю тишину. Он быстро установил источник шума. За деревьями были видны две машины, несущиеся по дороге прочь от особняка. Оба двигателя ревели на полной мощности. Впереди мчался большой «БМВ»-седан. Вторая машина была меньше размерами. Хотя маленькому автомобилю недоставало мощи «бумера», на извилистой дороге она с лихвой компенсировала это своей проворностью. У Риггса мелькнула мысль, что на такой огромной скорости машины или врежутся в дерево, или окажутся вверх колесами в глубоком рву, обрамляющем дорогу.
Следующие два образа, увиденные Риггсом в бинокль, заставили его броситься со всех ног к своей машине.
Выражение неприкрытого ужаса на лице женщины за рулем «бумера», то, как она оглядывалась через плечо, наблюдая за преследователем, и мрачная сосредоточенность мужчины, по всей видимости, гнавшегося за ней, — этого оказалось достаточно, чтобы пробудить все инстинкты, приобретенные в предыдущие годы.
Риггс завел двигатель, еще не зная точно, какой у него план действий, хотя времени, чтобы составить его, особо и не было. Он выехал на дорогу, пристегивая ремень безопасности. Обыкновенно у него в машине имелось ружье, чтобы отгонять змей, но сегодня он его забыл. В кузове лежали лопаты и гвоздодер, однако Риггс надеялся, что до этого дело не дойдет.
