Сначала свой удар нанес Лойд. Высоко подпрыгнув вверх, он с силой ударил в землю, отчего по ней прошла почти невидимая волна, расширяющаяся по конусу с каждым пройденным метром. Бойцы Павла едва успели навести оружие в нашу сторону, как из земли вырос «лес копий», причем не маленький, а высотой не менее четырех метров. Еще через секунду они распались, но вместе с ними на разбитый асфальт попадали и МПД. Они, в отличие от Витязей, полегли все. Не обладая сильным «доспехом духа», операторы не смогли защитить ни себя, ни МПД, да и вряд ли кто-то из них думал, что удар будет нанесен снизу, да еще с такой силой. У них не было и шанса.
Удар Богатыря не для слабаков. Кто-то из команды Павла сумел сориентироваться и даже нанес ответный удар, но он был один и слабый. По крайней мере, Эдгар отбил его, не напрягаясь. Зато в дело вступил Айро. Его удар не был столь же интересен по подготовке, но оказаля более эффектен. Я не знаю, что это был за удар, мне он про него ничего не говорил, но исполнил его на отлично.
Поднятые вверх руки на мгновение превратили спокойное небо в грозовую тучу, и врагов ошеломил такой же мгновенный удар большими, примерно в двадцать сантиметров шириной, «молниями».
Признаться, дальнейшее меня удивило. Мне-то казалось, что в этой бойне не может никто остаться в живых, но все было не так. Когда зрение ко мне вернулось, я увидел воздушную сферу, которая прикрывала несколько человек и которая в следующий миг распалась, а от нее на бешеной скорости уходил облепленный молниями человек.
Решение было принято мгновенно.
– Я за ним! – крикнул я. – Вы тут!
Призыв к наследию и использование его прошли совершенно буднично, я побежал вперед за Павлом, а это был именно он. У меня не было никаких сомнений, что только два человека из ныне живущих могли это сделать, и одним из них был я.
Стихия молнии и так давала своему владельцу прибавку в скорости бега и скорости реакции, а уж наследие Советниковых делало это на порядок лучше. К сожалению для Павла, это он попал под удар, а не я, и скорость его стала меньше моей. Он собирался уйти на территорию воинской части, и для меня это был нежелательный исход. Нужно закончить все здесь и сейчас.
Едва я его догнал, как нанес удар по ногам. Применять техники я не очень-то и хотел, казалось, что он сейчас их и не заметит. Я помню, какую защиту дает наследие, и, мне кажется, я ее не пробью. Зато прямой физический контакт должен сделать свое дело.
Подсечка получилась на славу. Мне повезло, Павел собирался прыгать через забор и начал замедлять шаг, это мне и помогло. Удар в нижнюю часть голени заставил Павла полететь кубарем. Я не дал ему встать и, едва он стал приподниматься, нанес еще один удар ногой в грудь. Жалеть я его не собирался, бил в полную силу. Откинувшегося на спину Павла хотел добить сильным ударом кулака сверху вниз с разбега, но кулак ударил землю, войдя в нее по локоть.
Не ожидал, честно, не ожидал. Павел перекатился и, вытянув руки в мою сторону, отправил мощный импульс. Меня буквально снесло. Удар попал в грудь, и от него у меня сперло дыхание, но я все же не остался на месте. Уйдя кувырком в сторону, я встал в низкую стойку, пропуская мимо себя еще один удар, и не нашел ничего лучше, как подскочить к Павлу и нанести удар по лицу. Я опять попал, но он, быстро восстановившись, отправил меня импульсом «молний» в сторону.
Наш бой не длился долго, на третьей минуте и он, и я стали уставать. То я, то он били друг друга, он атаковал с дальней дистанции, я старался отработать с ближней. Ошибались оба, промахивались оба. И вот, словив очередной удар пучком «молний» в лицо, я понял, что туплю. Да, ситуация была для меня неожиданной, да, я не думал, что Павел уцелеет и вообще попытается уйти. Он ожидал, что противник в процессе схватки полностью обессилеет, и один удар наследием Советниковых превратит его в труп.
Но после его ударов ко мне пришло озарение: «Почему я, как дурак, делаю то же самое, что и Павел?»
Выполнив перекат назад, а потом сразу кувырок в сторону, я нанес Павлу ментальный удар. Причем сильный. Кого-нибудь другого вполне могло убить на месте, но он просто зашатался и потерял контроль над наследием. Оказавшись полностью дезориентированным, он обессиленно сел на пятую точку.
– А-а-а! – простонал он, а потом вперил в меня свой тяжелый взгляд. – Убей меня!
– Прощай, – ответил я и без жалости снес ему голову ударом кулака. Его тело застыло на секунду, а потом опало. В этот момент промелькнуло узнавание, я ясно вспомнил его маленького, когда он делился со мной конфетой. Встряхнул головой, отгоняя наваждение. Оказывается, я что-то все-таки помню, нужно только время.
Я внимательно на него смотрел. Это было мое первое убийство не от необходимости защититься в эту секунду, не от случайности. Это было четко спланированное и осуществленное по ранее задуманному плану убийство человека, который в ином случае рано или поздно убил бы меня.
