– Ладно. Действуй, – перебил я возможную перепалку. – А мы с тобой поедем на базу. Нужно поискать информацию по этому петушку!
– Да, я могу так сделать, только нужно время, – негромко проговорил сержант Гуль. – У меня возникли проблемы с расследованием. Те, кто бегал на ту территорию, все сделали так, что никаких следов, кроме перевернутого флага, не оставили… Да… Теперь этим участком территории заинтересовались наши офицеры… И не дают там слоняться… Да, они были на той территории, я сам видел, как они слезали… Все разведаем… Понял…
Разговор, судя по всему, заканчивался, поэтому Ло отошел назад и прикрыл дверь. Гуль не должен его заметить, как и не должен понял, что Ло что-то услышал и понял, о чем идет разговор.
Его догадки подтвердились. Гуль не простой человек, он выполняет чьи-то задачи, и вылазка несла в себе совершенно другой смысл. Ло никак не думал, что, начиная охоту на сержанта и пытаясь остаться с ним один на один, окажется, что сержант сам специально спрятался.
Хотя у Ло все получилось, в боксе они одни, никого лишнего не будет. Теперь он должен сделать кое-что другое. Достав неуставной телефон, Ло вошел в сеть и сделал вид, что читает новости. А сам погрузился в воспоминания.
Памятная вылазка прошла по плану, и пусть Гуль, пришедший в конце дежурства, решил аннулировать их попытку в испытании, у него ничего не получилось. Леня, который ночью хапнул адреналина по самую маковку, не стал терпеть надругательство над собой в таком виде. Только удивленно посмотрел на Ло, а потом пробил сержанту под дых. Первый взрослый разряд по боксу, который Леня заработал своим трудом и потом, был ему дан не за красивые глаза. Четкий удар, и через секунду сержант присел на колени.
– А ну-ка, пойдем за мной! – сказал Леня и потянул сержанта к памятному забору. После чего показал на все еще перевернутый флаг, благо дождь давно закончился: – Смотри, он до сих пор перевернут! Так что там не считается?
– Ленчик, ты чего? – удивленно посмотрел на нас сержант, который только-только пришел в себя. – Я же пошутил!
– Я уже не душара, чтобы такие шуточки терпеть! – резко сказал парень. – Вопросы к нам еще есть?
– Да нет вопросов, идиот! – разозлился сержант. – Пошли наряд сдавать! Проверьте все метки – и в дежурку.
Им повезло, что никто не видел ни того, как Леня его бил, ни как тащил за шкирку, как нашкодившего котенка. Поэтому вопросов к ним больше не было, и они успешно сдали наряд.
Да и отношение в казарме изменилось. Особенно после того, как старослужащие узнали, что молодые почти попались, но никого не сдали. Всем понравилось, только было одно «но» – объект воздействия был далеко, и лишь дежурный мог подтвердить, был там кто-нибудь или нет.
Ленчик ходил довольный. А вот Ло, наоборот, нервничал, хотя не было того, кто мог бы по его физиономии это прочитать.
А нервничал он оттого, что никак не мог понять: правильно ли он отдал послание? Дошло ли оно до адресата?
Как оказалось, дошло. Через четыре дня отправленный за газетами почтальон принес еще и посылку, что странно – для Ло.
Ло был удивлен не меньше как самого почтальона, так и Ленчика, который привык, что другу ничего не посылают из-за того, что далеко. В посылке были сушеное мясо, сладости, носки, бритва со станком, немного денег и кредитная карточка с изображением Дракона и именем Ло, написанным на китайском.
Только тогда Ло понял, что посылка не ошибочна и предназначена ему. Фальшивое письмо, в котором якобы родители Нурьяна спрашивают у того, как дела, и рассказывают о себе, ничего особенного в себе не несло, пришлось искать в посылке, и он нашел.
Носки были обернуты китайской газетой, точнее, он сначала подумал, что это газета, но, прочитав несколько символов в статье, предоставил Лене выбирать самые вкусные конфеты, а сам пошел с газетой, засунутой в карман, в туалет.
Там же четко было написано, что его сигнал приняли, рады слышать. Дальнейшее общение будет через тетушку Гирану, которая приехала в Минское княжество на повышение квалификации, и что он не должен ничего планировать на выходные; то же самое было написано в письме.
Газету Ло разорвал на мелкие кусочки и выбросил в туалет, а сам пошел проситься в увольнение.
В увольнение он и вправду попал. Его с недоверием записали, а когда состаренная Гоуа Лонг пришла на КПП и назвалась его дальней родственницей, его наконец-то отпустили в город.
Дальнейший день прошел как в тумане. Встреча с дедом и Боем, радость от встречи. И крепкое рукопожатие от Арсения… Все это показало, что он совершенно неправильно расставил приоритеты, когда решил добираться сюда своим ходом. Армия и ее невзгоды, а также долгое время за обслуживанием МД заставили его по-другому посмотреть на многие вещи.
Особенно горько он это осознал, когда ему сказали, что он достаточно отдыхал, а теперь пора поработать.
