Долго тянуть с каторжником охотник не собирался. Сблизившись с землянином, воин выставил правую ногу вперед и нанес мощный удар сверху вниз. По логике солдата нож должен был угодить в грудь жертвы. Но именно такой прием Волков и ждал. Подросток перехватил запястье наемника, резко нырнул влево и по ходу вонзил кинжал в бедро парня. Охотник вскрикнул и рухнул на колени. Дальше по отработанной схеме: вывернутый локоть и выпавшее на песок оружие.
Андрей действовал словно запрограммированный автомат. Оказавшись за спиной воина, юноша без раздумий вонзил клинок под правую лопатку солдата. Наемник беззвучно повалился на бок. На мгновение зрители удивленно затихли. Однако практически сразу на землянина обрушился гром аплодисментов. Плайдцы по достоинству оценили бой Одинокого Волка.
Подросток поднял нож охотника и посмотрел на вторую пару гладиаторов. Преступник отчаянно оборонялся, но на плече и животе уже виднелись порезы. Кровь ручьем текла по ногам заключенного. Если постараться, каторжника можно спасти. Вопрос в том – зачем? Андрей решил не рисковать. Удача редко улыбается дважды.
Юноша, как и предыдущие счастливчики, направился к белому флагу. Когда он достиг цели, поединок на арене закончился. Воин медленно брел к навесу, а служащие стадиона укладывали на носилки мертвого преступника и раненого солдата. Из тела наемника до сих пор торчала рукоять кинжала. Землянин бесцеремонно взял чью-то бутылку с водой и сделал пару глотков.
– Отлично сработано, – похвалил мальчишку Эллисон. – Ловко ты подрезал охотника.
– Ничего особенного, – бесстрастно отреагировал Андрей. – Парень допустил серьезную ошибку.
– Возможно, – усмехнулся аланец. – Но ведь ею еще надо было воспользоваться…
– Кстати, – вмешался Алекс, – как твое имя? На шахте мы с рабами не контактировали.
– Зовите меня Волком, – проговорил подросток. – Так будет проще и точнее.
– Опять темнишь, – иронично сказал гигант. – Хотя, неплохая кличка.
– А почему ты не добил воина? – неожиданно спросил Крин. – Ведь мог бы ударить и в сердце.
– В этом не было необходимости, – произнес юноша. – Я не люблю убивать людей.
– Глубокая философская позиция, – кивнул головой заключенный. – Но боюсь, тебя заставят нарушить это правило.
– На все воля божья, – откликнулся землянин и трижды перекрестился.
– Ты, оказывается, религиозен, – изумленно выдохнул каторжник. – В какого бога веруешь?
Волков хотел ответить, но вовремя остановился. Длинный язык не доведет его до добра. Вряд ли стоит откровенничать с осужденными.
О земном прошлом подростка никто не должен знать.
– Я последователь древнего, давно забытого учения, – неопределенно вымолвил Андрей.
– Очередной сектант, – язвительно проговорил Алекс. – Уж лучше быть атеистом. Надо искать рай на планетах галактики, а не в потустороннем мире. Все молитвы – пустая болтовня.
– Справедливо подмечено, – сказал Крин. – К примеру, Грезу когда-то называли раем империи. Замечательное, благодатное место. Теплый климат, спокойный океан, ласковое желтое светило. Но люди умудрились изгадить этот чудный уголок. Курорт превратился в кровавый алтарь жертвоприношений.
– Ну, вы и затеяли спор, – произнес Эллисон. – Угомонитесь. Распорядитель вызывает следующий пару.
Через минуту схватки гладиаторов продолжились. В восьми оставшихся боях преступники победители только однажды. В спасительную зону прорвался тасконец по фамилии Фланкс. Заключенный сумел каким-то чудом свалить солдата на песок и уже в лежачем положении за счет большей массы дожал беднягу.
Таким образом, из группы каторжников, вывезенных с Маоры, уцелели лишь пятеро. Соунвил не лгал, когда говорил, что шансы у осужденных невелики. Они действительно были дичью, расходным материалом. Во многих поединках наемники расправились с преступниками без особого труда.
Сотрудники стадиона унесли в подтрибунное помещение двух последних покойников. О жестоких схватках, происходивших на арене, теперь ничего не напоминало. Пятна крови на песке постепенно теряли очертания. Астра, хоть и преодолела высшую точку небосвода, по-прежнему, палила нещадно. Пот ручьем катился по обнаженным телам гладиаторов.
Впрочем, рисунок, нанесенный на кожу заключенных, ничуть не пострадал. Желтые, черные и красные линии и полосы даже не поблекли. Что будет дальше, каторжники не знали и терпеливо ждали распоряжений охраны.
Конвоиры, перебросив оружие через плечо, не двигались с места. Официально представление еще не завершилось.
Выдержав паузу, распорядитель вышел на центр площадки, поднял правую руку и громко сказал:
– Уважаемые дамы и господа, надеюсь, вы получили сегодня удовольствие от боев. И охотники, и хищники дрались честно. Никто из них не проявил трусости и малодушия. Они без страха смотрели смерти в глаза. Так давайте же вместе поприветствуем победителей. Воины заслужили это.
