Ответ последовал молниеносно. Резкий сильный удар прикладом карабина в лицо, и заключенный, роняя стулья, отлетел метра на три. Из носа коринианца хлынула кровь. Испуганно и изумленно преступник смотрел на солдата. Выпад капрала привел мерзавца в чувство.
– Слушай внимательно, ублюдок, – жестко произнес охранник, направляя оружие на мятежника. – Я с тобой церемониться не стану. Еще одна такая выходка и простишься с жизнью. Лазерный луч раскроит твою поганую башку. Неустойку фирме компенсирует страховая компания. Бунт гладиаторов включен в перечень убытков. Я понятно объясняю, грязная скотина?
– Да, да, – тихо пролепетал плайдец, отползая назад. – Простите, немного погорячился…
– То-то же, – сказал штурмовик, опуская карабин. – Вы, двое, нарушили установленные правила, о которых были предупреждены. Наказание за драку – пять суток карцера. Поднимайтесь и двигайтесь за конвоирами.
– Черт бы тебя подрал, урод, – с ненавистью проговорил аланец, глядя на коринианца.
На реплику гиганта капрал не отреагировал. Охранник прекрасно понимал, что она обращена не к нему. До прибытия новичков четверка воинов хлопот штурмовикам не доставляла. Через минуту солдаты увели бойцов к стадиону. Однако капрал помещение столовой не покинул. Только когда обслуживающий персонал заменил сломанную мебель и убрал мусор, охранник разрешил заключенным встать. Окинув взглядом преступников, штурмовик бесстрастно заметил:
– Надеюсь, данный инцидент пойдет вам на пользу. Прибегать к крайним мерам я не хочу, но если придется, рука у меня не дрогнет. Учтите это…
До конца дня в бараке царило тягостное молчание. Во взаимоотношениях воинов присутствовала определенная напряженность. Плайдцы демонстративно разместились в дальней части спальной секции. Лед растаял лишь на третьи сутки. Парламентером, разумеется, выступил Тогрил. Ну, а спустя пять суток вернулись Алекс и коринианец. Холодная камера подземелья заметно остудила пыл бойцов. И хотя драчуны друг с другом не разговаривали, конфликт был исчерпан.
После спарринга с Остином Андрей искупался в океане и, разложив полотенце, устроился на берегу. До ужина еще часа полтора и можно немного отдохнуть. Астра склонилась к горизонту, жара спала, теплый ветер обдувал влажное тело. Рана на боку юноши давно затянулась. О ней напоминал маленький красноватый шрам.
Эллисон вышел из воды значительно позже. Вытирая мокрые волосы, аланец сел рядом с подростком.
– Хорошо здесь, – произнес каторжник. – Я бы с удовольствие провел на Грезе всю жизнь.
– Именно это нам и предстоит сделать, – горько усмехнулся Волков. – Жаль продлится она недолго.
– А ты пессимист, – покачал головой Остин. – Надо надеяться на лучшее.
– Я реалист, – возразил землянин. – Четвертая декада заканчивается. Транспортный корабль плайдцев уже на подлете к звездной системе. Публика собирается на представление.
– С чего ты взял? – удивленно спросил аланец.
– Посмотри вокруг, – ответил Андрей. – Стоянки забиты электромобилями, на пляжах у гостиниц не протолкнуться, толпа кричащих девчонок у ограждения увеличилась раз в десять. Вывод очевиден – пассажирские суда с Асконы, Эстеры и Корины привезли на планету несколько тысяч туристов.
– Чтобы до отказа заполнить стадион, – догадался Эллисон. – В логике тебе не откажешь.
– Обычная наблюдательность, – сказал юноша. – Я люблю смотреть на праздно гуляющих людей.
– И когда состоятся поединки? – уточнил каторжник.
– Думаю, завтра или послезавтра, – вымолвил подросток. – Хотя, могу и ошибиться. Вдруг на Маоре у торговцев пойдет что-нибудь не так. Например, служба контрразведки перехватит бот с преступниками.
– Вряд ли, – проговорил Остин. – Я не сомневаюсь, что сирианские власти участвуют в проекте и получают свою долю от прибыли. Графиня Торнвил столь лакомый кусок не упустит.
– Тогда пора готовиться к кровавой схватке, – грустно улыбнулся Волков.
Землянин широко раскинул руки и закрыл глаза. Нужно расслабиться, отбросить все плохое и наслаждаться миром и покоем. Главное достичь душевного равновесия. С тех пор как Андрей попал в рабство, он тщательно подсчитывал дни. Календарь, конечно, получился с большими погрешностями. Слишком разные сутки на планетах. На Алане их продолжительность составляет тридцать три часа, на Маоре чуть меньше, а в среднестатистических вообще двадцать пять. На Грезе день длился почти двадцать семь часов.
Вычисления были сложными. В итоге юноша пришел к выводу, что недавно ему исполнилось семнадцать лет. Вот уже почти год Волков скитается по звездным системам бывшей империи.
За эти десять месяцев характер землянина сильно изменился. Общительный, добрый, порой вспыльчивый и самолюбивый мальчишка превратился в молчаливого, хладнокровного убийцу-гладиатора. Чужие страдания Андрея совершенно не волновали. Юноша привык к боли и смерти. На арене перед воином стоит одна задача – выжить любой ценой. О морали, нравственности, милосердии пусть болтают журналисты и правозащитники. Для «хищника» главное прорваться к спасительному флагу.
