Ответ от Рапп Рутта не пришёл и Ромм опять вжал акселератор. Громкий шелест льдинок превратился в их, раздирающий уши, скрежет, но Ромм плотно сжав губы, не убирал ногу с акселератора.
Вспышки света исчезли, но вместо них, в лобовом стекле, появились какие-то странные жёлто-голубые блики, которых становилось всё больше и больше. Сердце Ромма сжалось в ещё большей тревоге.
– Рапп, что за блики? – Выкрикнул он, задрав голову.
– Энергетические сгустки. – Услышал он над своим правым ухом, громкий голос Рапп Рутта.
Ромм повернул голову и увидел рядом со своим лицом, заметно посветлевшее, лицо анхеота.
– Они опасны? – Ромм взмахнул подбородком.
– Не знаю, но приближаться к ним не рекомендую. – Лицо Рапп Рутта отдалилось.
Ромм повернул голову в сторону лобового стекла и… Его нога слетела с акселератора – льда не было, нос флайбота шёл в бледной морозной дымке.
Торможение оказалось неразумным действием и флайбот опять начал опускаться под воду, заваливаясь на бок. Ромма потянуло в сторону, вместе с ним повернулся и штурвал и летательный аппарат энергично пошёл вниз и теперь уже лобовое стекло находилось не перед Роммом, а под ним.
Выпрямиться удалось с трудом. Ещё сложнее оказалось нащупать ногой акселератор. Флайбот задрожал и начал медленно выходить из пике. Салон вновь наполнился громким скрежетом. Описав среди льдинок большой вираж, Ромм направил летательный аппарат вверх и когда его нос показался из воды, уже не снял ногу с акселератора.
То, что корпус летательного аппарата полностью вышел из-подо льда, Ромм понял по рывку скорости. И в тот же миг в салоне наступила тишина. Ромм тут же отклонил штурвал от себя и переведя флайбот в горизонтальный ход, закрутил головой по стёклам – вокруг простирался прежняя морозная мга. Протов нигде не наблюдалось. Внизу же, насколько было видно, вместо сплошного ледяного поля, сейчас дыбилось ледяное крошево.
Яркая вспышка заставила Ромма механически втянуть голову в плечи. Флайбот пошёл вниз, но Ромм не убрал ногу с акселератора и летательный аппарат выпрямился. По его стёклам заскользили голубовато-белые молнии.
Ромм бросил быстрый взгляд на Илию – турута сидела с широко открытыми глазами, уставившись в лобовое стекло, будто намереваясь взглядом пробурить в нём дыру.
– Это и есть поверхность твоей планеты. – Негромко заговорил Ромм. – Как видишь, она не слишком приветлива и мало пригодна к жизни. Здесь очень холодно. – Рапп! – Окликнул он анхеота.
Ответа не пришло.
– Рапп! – Ромм повысил голос. – Что это была за вспышка? Она опасна? Мы можем выйти за пределы атмосферы и начать поиск портатора?
– Это всплеск энергии сгенерированный пространством Конфедерации. – Раздался, явно, взволнованный голос, анхеота.
– Ты можешь объяснить доступнее для понимания?
– Корабли Конфедерации имеют на вооружении, так называемые, быстрые нейтрализующие торпеды, создающие в пространстве, что-то похожее на аномалию, искривляющую пространство, искажающую её энергетику. Они специально разработаны для уничтожения портаторов турутов, хотя я не слышал, чтобы они когда-то применялись. Несомненно – пришедший энергетический всплеск сгенерирован её взрывом, произошедшим где-то над планетой.
– Ты хочешь сказать, что адмирал Фиччи отправляет через портатор свои торпеды в пространство турутов, которые здесь и взрываются?
– Именно это я и говорю.
– Вот, значит, о каком сюрпризе он говорил. – Ромм покачал головой. – И сколько их у Фиччи?
– У трей одна, у больших кораблей – три-четыре.
– С полсотни наберётся. Неплохо. – Ромм покрутил головой. – Но здесь же…
Ромм не стал продолжать диалог, а резко вжал акселератор и потянул штурвал на себя – флайбот круто пошёл вверх.
– Проклятье! Здесь такая энергетика, что мы должны уже стать кучками пепла. Все стёкла в разрядах. Погасли несколько терминалов. Анализатор среды весь красный, будто напился чьей-то крови. – Громко произнёс он, заметно тревожным голосом, после некоторого времени молчания.
– Флайбот хорошо защищён от жёсткого излучения, иначе бы он не смог ходить в пространстве. К тому же, летательные аппараты Конфедерации оснащаются специальными генераторами, способными, в некоторой степени, нейтрализовывать действие энергополя взрыва торпеды. – Таким же громким, но своим бесстрастным голосом ответил Рапп Рутт.
– Упокоил. – В голосе Ромма послышалась ирония, он бросил быстрый взгляд на Илию. – Если повезёт, то сейчас ты увидишь своё солнце. – Произнёс он на языке турутов.
– Я видела его прототип в промышленном секторе.
– Если повезёт, увидишь настоящее.
– А если нет? – Раздался тихий голос туруты.
– Если нет: или ваши корабли разнесут нас на элементарные частицы; или попадём под нашу торпеду.
– И что тогда? – Поинтересовалась Илия.
– А ничего. – Ромм бросил взгляд на Илию и широко улыбнулся. – Осядем на лёд тонким слоем чёрной сажи. Даже и не знаю: вспомнит кто-то, когда-либо о нас. Обо мне, точно – нет.
– Я не знаю своих родителей. – Тихо произнесла Илия.
– Рапп у тебя есть дети? _ Поинтересовался Ромм, переходя на универсальный язык.
– У меня никого нет. – Донёсся бесстрастный голос Рапп Рутта.
