Победителей не любят полностью

Как все-таки здорово проснуться иногда рано утром без всякого будильника и застающих врасплох телефонных звонков. Но только иногда. Спокойная жизнь домоседа не для меня, но как же радуют эти островки отдыха в океане криминальных будней. Чего стоило одно мое последнее дело!

Теперь я расслабляюсь уже второй день: балую себя лишними часами сна, ленюсь и предаюсь обжорству. Пицца, роллы и удон на дом – это, конечно, прекрасно, но не попробовать ли сегодня состряпать что-нибудь самой? Даже не помню, когда я готовила в последний раз. Лишние калории мне вряд ли повредят, чутье подсказывает, что совсем скоро снова придется побегать.

Кулинарное телешоу оказалось весьма кстати. Надо же, совсем забыла, что у меня есть телевизор, который, к счастью, некогда смотреть. Усатый повар как раз приступил к приготовлению мексиканского блюда «Уэвос-ранчерос». Все незамысловатые ингредиенты оказались под рукой, и я, вообразив себя суперкулинаром, начала творить вместе с ним. Все шло волшебно, я уже предвкушала, какой праздник меня ждет, но тут раздался телефонный звонок.

Я ответила, зажав телефонную трубку между плечом и ухом и одновременно орудуя кухонными приборами.

– Татьяна Александровна, здравствуйте! Меня зовут Клим Петрович, я директор научного центра вирусологии и биотехнологии «Вакцина». Очень срочное дело. Будьте добры, приезжайте как можно скорее, объясню все на месте. Гонорар полностью на ваших условиях. Ситуация сложная, что и говорить, очень нужна ваша помощь. Если согласны, жду вас в центре.

– Уже выезжаю. Буду через тридцать минут, – ответила я. Кухонные орудия прямиком отправились в раковину.

Ух! Наконец-то новое дело, а то я за два дня чуть было не превратилась в домохозяйку. Жаль только, неоконченный кулинарный шедевр придется выкинуть. Адиос, «Уэвос-ранчерос»! Ола, новые приключения!

Интересно, что там стряслось, в этой «Вакцине». Надеюсь, обойдется без утечки опасного вируса, который превращает всех в зомби, и мне не придется вживаться в роль Миллы Йовович из «Обители зла» и расстреливать направо и налево ходячих мертвецов, которые спешат отобедать моими мозгами… Хотя по-крупному я тоже не прочь размяться. Кстати, судя по новости об искусственной ДНК, которую я вчера мельком ухватила по телевизору, такой апокалипсис тоже не исключается.

Я подъехала к «Вакцине» минута в минуту. Пунктуальность в деловых вопросах – святое, особенно когда гонорар обещает быть внушительным. Клим Петрович, крайне обеспокоенный, ждал меня у входа. Мы вошли в здание и остановились в холле.

– Татьяна Александровна, пойдемте скорее в лабораторию. Сами сейчас увидите: у нас здесь полный разгром, проникновение со взломом. Даже не знаю, с чего начать и за что хвататься.

– Так, давайте по порядку. Что произошло? – Я пыталась придать голосу уверенности, чтобы мое спокойствие передалось клиенту. Кажется, удалось: директор перевел дух и слегка пришел в себя. Понял, видно, что суета только отодвинет нас от верного решения.

– Сегодня утром я приехал сюда и обнаружил, что дверь главного входа взломана, а наш охранник без сознания. Судя по всему, его усыпили сильнодействующим анестетиком. Похищен жесткий диск из комнаты охраны, на диске были записи с камер наблюдения. Помещения не тронуты – за исключением лаборатории старшего научного сотрудника Дмитрия Викторовича. Вот, кстати, и он.

По коридору к нам направлялся невысокий человек лет двадцати шести. Не слишком опрятный, на носу очки в массивной черной оправе, копна русых волос. Типичный ученый, который не уделяет внимания внешнему виду. Насколько я могла судить, он был обеспокоен происшествием не меньше директора.

– Знакомьтесь! Татьяна Александровна, это Дмитрий Викторович, наш самый молодой и ценный кадр. Настоящий человек науки, как говорится. Дима, это Татьяна Александровна. – Клим Петрович представил нас друг другу.

– Очень приятно! Татьяна Александровна, на вас вся надежда. – Дмитрий сказал это так, как будто вкладывал в обычную формулу вежливости скрытый смысл. Возможно, мне это всего лишь показалось. Но он так странно на меня смотрел, что трудно было отделаться от мысли, что он хочет что-то сказать, но не решается.

Мы направились в пострадавшую лабораторию. Здесь действительно царил хаос: столы перевернуты, шкафы открыты, пол усеян осколками лабораторного инвентаря. Однако в картину разгрома то, что я увидела, все же не складывалось. Скорее незваные гости что-то искали, и им это удалось, поскольку часть помещения осталась нетронутой. Клим Петрович как будто читал мои мысли.

– Самое интересное, Татьяна Александровна, что ничего ведь не взяли. Все на месте.

Я быстро перевела глаза на Дмитрия. Молодой человек открыл было рот и немного дернулся, будто хотел возразить, но перехватил мой взгляд и опустил глаза. По-моему, он даже немного покраснел.

Мне показалось, или Дмитрий что-то скрывает? И если скрывает, то что? Почему боится сказать о своих подозрениях при директоре?