Надо сказать, мера применялась отнюдь не только в отношении поляков. В 1761 году из четырехсот тридцати пяти недорослей, явившихся в Герольдию на смотр, семьдесят четыре человека не умели читать и писать. Приходилось заставлять. Есть вещи элементарные, известные любому дворянину. Согласно закону от 1736 года «всем шляхтичам от семи до двадцати лет возраста их быть в науках», а после двадцати лет идти на военную службу и служить двадцать пять лет.
С 1746 года имениями могут владеть только в случае прохождения службы. Для этого родители обязаны представить герольдмейстеру в Петербурге и губернаторам в других губерниях сыновей в семь, двенадцать и шестнадцать лет. Там подростки и юноши демонстрируют знание определенных предметов. К двенадцати годам им следовало уметь читать и писать. К шестнадцати годам знать Закон Божий, обучиться арифметике и геометрии.
Проявившие «основательные» познания в арифметике и геометрии, для продолжения учебы могли поступить в университет. Эти при желании и на гражданскую службу устраивались, а в случае поступления на военную с учетом успехов в учебе получали преимущества в чинах. С 1748 года чиновников готовил и Шляхетский сухопутный корпус. Кадеты обучались грамоте — чтению и письму, арифметике, геометрии, французскому и немецкому языкам, истории, географии и верховой езде. Тот, кто специализировался по гражданской части, изучал юриспруденцию и освобождался от военных занятий.
— И все же, вопреки твоим утверждениям, есть в Российской империи менее равные?
Оказывается, в детстве и меня читал. В Англии пасквиль на демократию запретили. Уж больно хорошо прозвучало: «Хотя все вопросы должны решаться большинством голосов, генеральную линию определяли умнейшие обитатели фермы — свиньи».
— У нашей, Австрийской и Османской империи есть общие границы, — мысленно тяжело вздохнув, принялся я излагать доступные любому дебилу сведения. — Они довольно интенсивно движутся, и нет никаких гарантий отсутствия войн и соответственно изменений принадлежащих той или иной державе территорий. Очень многие районы пограничья рассматриваются как зоны оспариваемые. Габсбурги католики и католикам покровительствуют, а граница разделяет поляков, живущих в России, и тамошних. Они паписты, и это крайне важно в нашей ситуации. Поддержка таких извне была и будет, даже при наличии дружественных отношений между державами.
Это такой увесистый камешек в его огород. Если пойдет на разрыв с Австрией, непременно примутся гадить из Вены оружием, людьми, идеями и деньгами, играя на автономии коренной Польши.
— Все шаги по последовательной русификации края, начиная от запрещения польского и немецкого языков в администрации и признание официальным русского…
Для местного населения огромный переворот в сознании. Потому что впервые вдруг обнаружилось, что владение русским и даже местными диалектами может быть очень существенным, карьерным в том числе, плюсом.
— …и заканчивая конфискацией имений мятежников, переход в государственное управление бывших иезуитских владений…
Кстати, были переданы Комиссией национального просвещения в аренду под четыре процента годовых в пользу учебных заведений. Идея была хорошая, результат не очень. Часть земель незаконно присвоена другими владельцами, а аренда зачастую не выплачивалась. Но все же курс на сознательный подрыв польского влияния принес некий достаточно заметный итог. Если сразу после присоединения в собственности примерно семи тысяч польских помещиков, не считая немногих русских землевладельцев, находилось три миллиона душ, при этом двести семей владели пятьюстами шестьюдесятью восемью тысячами крепостных, то под конец моего генерал-губернаторства почти половина крестьян перешла в другие руки или числились государственными. Меньше чем хотелось бы, тем более крупные помещики серьезно не пострадали. Этим хватало денег и влияния обращаться через мою голову, и взять их за глотку оказалось непросто.
— …приобщение почти полтораста тысяч униатов в лоно православной церкви…
А еще не меньше ушли к раскольникам. Это уж точно педалировать не нужно. Скорее всего, все имеется в тех папках в качестве очередной хулы на мою деятельность генерал-губернатора.
— …происходило с полного одобрения Петербурга, — имя Анны лучше не произносить, чтобы не раздражался, — и направлено в конечном счете на политическую цель: следовало уничтожить саму мысль о государстве польском и его возрождении.
С этим прицелом максимально использовались для карательных мер случаи злоупотреблений землевладельцев в отношении крепостных. Украинцев и белорусов требовалось прочно привязать к Российской империи, причем без освобождения. Кто бы мне позволил… По той же причине воспрещалось лицам польского происхождения вновь приобретать конфискованные или продаваемые по банкротству помещичьи имения. Католическое влияние и через них австрийское требовалось максимально уменьшить.
— Ну а разборы шляхты? — спросил он без особого интереса.
