Мы втроем доехали до перекрестка. Священник оборвал свой очередной рассказ на полуслове, стоило нам увидеть длинную процессию, выезжавшую из-за леса. Остановившись, мы принялись наблюдать.
Впереди колонны медленно ехало двое оживленно беседующих вельмож, которых сопровождали восемь рыцарей в сверкающих доспехах, вооруженные мечами и кинжалами, а у их седел висели арбалеты. За ними следовали оруженосцы и пажи. Двое из оруженосцев держали в руках пики, на которых трепыхались флажки с гербами их господ. Хоть Луи и давал мне уроки геральдики, только я не сильно напрягался в изучении этой ненужной для меня средневековой науки. Мне вполне хватало того, что было ясно по ливрейным цветам одежды их свиты, что мимо нас едут два местных феодала, а кто они, меня абсолютно не интересовало, зато шевалье, быстро пробежав глазами по гербам, негромко, но с большим уважением в голосе, сказал:
– Тот, который едет слева, хозяин турнира.
«Вот он какой, именинник-юбиляр», – с усмешкой подумал я, скользнув глазами по мужчине.
В центре кавалькады следовала карета того типа, которую обычно использовали дамы, сопровождающие охоту. Она была только на треть закрыта пологом, хотя конструкция давала возможность закрыть тентом ее полностью. В ней на мягких сиденьях сидело три женщины. Одна из них была средних лет, в роскошном головном уборе с белыми перьями. Ее лицо мне казалось бледным и нездоровым. Напротив нее сидели две молодые девушки. Если одна из них имела просто симпатичную внешность, а то другая девушка была на редкость красива. Большие глаза, чуть припухшие губы, точеный носик, все это в ней идеально сочеталось и смотрелось как замечательная картина в обрамлении густых волос. Ее высокую шляпу украшали кудрявые развевающиеся перья, а платье было сшито из ярко-синего бархата и отделано кремовыми кружевами на шее и на запястьях. Рядом с каретой на лошади ехал молодой человек, дворянин, который любезничал с женщинами.
Луи при виде красавицы шумно вздохнул, причмокнул губами и прямо впился в девушку глазами. Да что говорить про этого любителя прекрасных дам, если даже со стороны священника мне послышался слабый, но, судя по всему, восхищенный вздох. Я заметил, что несмотря на шутки и любезности молодого человека красавица, в отличие от своей подруги, которая то хихикала, то смеялась, только вяло улыбалась.
«Похоже, ей не сильно нравится надоедливый ухажер», – решил я.
Следом за дворянками ехал возок с прислугой и кухонной утварью, а уже за ним, в самом конце охотничьей процессии ехали две телеги с добычей. Несколько оленей, кабан, полтора-два десятка тушек птиц, но я к ним не присматривался, просто мне было интересно смотреть на то, что видел впервые в жизни. Рядом с этими телегами шагало около дюжины егерей с луками и арбалетами и псари, которые вели на сворках собак. Гончих и аланов, крупных, мощного сложения псов. Как мне потом объяснил Луи, аланов использовали на охоте, но эта порода собак имела более изящное телосложение, для охраны дома и скота использовали других – наиболее крупных и мощного сложения особей.
– Да и прокормить их можно недорого, – добавил он в конце своей короткой лекции, – скверными остатками из мясницкой лавки.
Мне уже приходилось видеть дворян в городе, рыцарей в латах, военные отряды на дорогах, но такого богатого выезда видеть еще не приходилось. Шелк, бархат, цветные плюмажи, солнечные зайчики отражаются от начищенных до блеска доспехов. Пажи и слуги в ливреях ярких цветов своих хозяев. У мужчин на пальцах сверкают под солнцем драгоценными камнями перстни, а с шеи на грудь свисают золотые узорчатые цепи. На их лошадях богатая сбруя, седла, покрытые красным бархатом, украшены серебряным галуном. Дамы в нарядных ярких платьях и пышных головных уборах блистали драгоценностями. Был бы это свадебный выезд или они ехали этой пышной процессией на какое-нибудь торжество, я бы еще это понял, но вся эта разноцветная, блестящая толпа ездила на охоту. Средневековье не переставало удивлять меня своей непосредственностью и нелогичностью, а с другой стороны, что я знаю о жизни дворян? Ничего. Только отдельные слухи о борьбе за наследство или земельных спорах крупных феодалов, которые нередко заканчивались смертельной враждой и кровью.
«Поживем – увидим, а пока принимай это как данность».
