Их планеты воевали насмерть двадцать лет. Теперь барраярский офицер и цетагандийский гем-лорд связаны причудами закона, чужими обязательствами, политикой и искренней взаимной неприязнью. Сумеют ли они пойти на компромисс? А если да, то к чему это приведет?ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Данное произведение содержит описание нетрадиционных отношений между мужчинами. Кого это нервирует, не читайте. Вас предупредили, претензии по поводу жанра не принимаются.
Авторы: Жоржетта, Mister Key
Фэндом: "Сага о Форкосиганах" Буджолд, персонажи оригинальные
Бета- T ASH
"ПОБЕДИВШИЙ ПЛАТИТ"
Часть 1. «Пленник»
ГЛАВА 1. Иллуми
Барраярец кошмарен, мои ожидания оправдались с избытком. Он худ, как щепка, обтянутая обветрившейся кожей, обрит почти налысо; осунувшееся скуластое лицо, практически лишенное мимики, оживляется злым блеском слишком светлых, как у безумца, глаз. Гем-лорду приличествует душевное спокойствие, но кто, видевший мою новую родню, посмеет меня упрекнуть в отсутствии такового?
Представитель победителей. Дикарь. Мой деверь. Мужской брак сам по себе не лучший выбор для юноши благородного рода, это - удел тех, кто, не обладая особыми достоинствами, готов обменять продолжение своей генетической линии на вступление во влиятельный клан; союз не самый почтенный и нечастый, но допустимый, если бы не выбранная Хисокой персона. Какие грехи мне следовало отмолить в святилище, чтобы мой брат остался жив и не женат?
Барраярец неловко застывает в холле, сбитый с толку неизвестностью нужного пути. Терпеливый Кайрел, доставивший его из космопорта, пытается ему помочь и отступает. Что-то такое есть в позе и выражении глаз этого сомнительного семейного приобретения, что напоминает о кусачем животном, перегоняемом из клетки в клетку. Сейчас решетки подняты, и пора вмешаться, иначе кто поручится за последствия?
- Вам не угодно отдохнуть с дороги? - спрашиваю, скептически оценивая способность новоявленного Эйри к устойчивому прямохождению. Палка, на которую он опирается, не слишком-то помогает, и я делаю в уме заметку. Гневаться на мертвеца бессмысленно, следует заботиться о живых, а хуже живого барраярца в доме для меня может быть только барраярец мертвый.
Впрочем, этот умирать явно не собирается: сверкнув глазами, произносит так называемое приветствие, включив в него изрядное количество колкостей.
И он прав, я не рад этому знакомству. Война огрубляет вкус, проигранная - заставляет безумствовать от бессильной ярости, но я никогда не думал, что безумие может приобрести такие формы. Веселый красавец Хисока ввел в дом это создание, с видимым омерзением осматривающее роскошь цивилизации, вцепившееся в тяжелую палку, словно в любую секунду придется пустить ее в ход? Помилуйте боги, чем и о чем думал мой младший, выбирая супруга? Как ухитрился найти в этом существе нечто особенное, за исключением поломанной, судя по позе, спины? Страшно подумать, какая кошмарная смесь генов кроется в этом… экземпляре.
Мысль справедлива, но приходится себя одернуть. Боги немилостивы к тем, кто возносит себя лишь дарами судьбы: будь заслуги моих предков менее весомы, и я не мог бы похвастаться безупречностью кровей, а перечить небесной воле глупо и опасно. Дела не поправишь надменностью: бумаги в порядке, юристы прошерстили их вдоль и поперек, он - Эйри по праву, интернирован, охраняем законом, единственный экземпляр на всю Империю, и скандала ни в доме, ни вокруг него допускать нельзя. Пусть права вводимого в подобных ситуациях ограничиваются тем, что семья соглашается принять его в лоно - все родственники заслуживают уважения, о чем я и сообщаю, надеясь на то, что ужас, испытываемый юношей, несколько поутихнет.
О приятности беседы говорить, разумеется, не приходится: парень говорит, как кусает.
- Забота от це… от вас? - интересуется он в ответ на предложение отдохнуть и вызвать врача. У меня такое чувство, словно барраярец сейчас рухнет, но перед этим успеет натворить дел, а подвергать его опасности нельзя: от его благополучия зависят выводы комиссии, от выводов - реакция двора, от реакции - положение клана, простая цепь зависимостей держит крепко. - Я уже давно взрослый, и в состоянии позаботиться о себе сам. Так что покажите, где вы намерены меня держать, и хватит.
Взрослый в тридцать лет? Хотя они стареют раньше. Но странно, что он мыслит теми же категориями, что и я: словно осознает свою опасность и требует предоставить ему новую клетку взамен утерянной. Лагерь для пленных, его самая большая житейская удача, больше не отгораживает его от барраярских лесов, плен дал возможность вырваться из дикости, но особенного удовлетворения на пострадавшем от ветра лице я не вижу - родич кусает тонкие, побелевшие губы, старательно не замечая контраста между собственным жалким видом и совершенством интерьера, где каждая чашка и каждая деталь узора, в отличие от него, совершенно гармонична. Что это, злоба, питающаяся смущением, или стыд, заставляющий злиться?
