Ходят под ковёрные слухи, что, «его», создали сами «великие судьи», «братья старшие», ещё оооочень давно. Оттуда и древняя поговорка: «на то и щука в реке, чтобы карась не дремал». Ещё ходят слухи о том, что это специально выведенная «раса антагонист». Очень умные, хитрые и коварные создания… Им, неприсуще милосердие; им, неведома жалость, но, они физически слаборазвиты: рахиты, по классификации среднестатистического имперского индивидуума. Уж такова была плата за широко и универсально развитый интеллект.
Поэтому, все соперники здоровяки, кто попадался в руки «среднего брата», были уже наверняка в новом теле, и были это, в основном, войны ветераны из сил специального назначения. Но, к великому сожалению, великим войнам империи, как они не старались, всё же не удавалось выпытать у них ту самую заветную истину, так как тела воинов соперника, буквально, само разрушались нано роботами быстрее, чем имперцы успевали приковать его к детектору лжи. А уж что дальше? А что тут уже сделаешь? У желеобразного студня, что лениво сползал по креслу, уже не чего не спросишь. Вот так и крутилась целая грозная цивилизация как белка, в колесе жизни, и не кто, и не в какие времена не могли не чего поделать с этим недоразумением истории. Всё же, не многие, но единицы, осмеливались призвать «великих судей» к ответу поэтому животрепещущему вопросу (не открытой раны конечно, но – зудящему прыщу, на совсем не удобном месте – точно). И что те смельчаки получали в ответ? Вновь и вновь выслушивали одно и тоже: «Мы – не что, чтобы оспаривать и ставить под сомнение великие решения наших предков «изначальных»! Раз так было решено, значит – так будет лучше для всех нас! Даже «мы» – жалкие черви. Не достойны, осквернять фундаментальные решения «изначальных», своими предположениями «глупого младенца». Ступай сын мой, и не гневи души предков, что подарили тебе – жизнь».
Вот на этом всё и заканчивалось, и начиналась – монотонная работа: оборона своего отечества. Величайшей из империй, чей смысл существования зациклился на вечном улучшении «святой троицы»: меча, медицины и философии.
«Кланы сатаны» хоть и были воистину рахиты от рождения, по меркам «изначальных», но свою физическую слабость они с лихвой компенсировали уникальными: вооружением, техникой, технологиями, что выходили за грани понимания нормально мыслящего имперца. А вот броне костюмам, их видам и количеству – вообще не было числа.
Как говорит великий Хронос Варгирран: они, «клан сатаны», на планете земля «подобно бактерии». И ещё не известно – кто, и за счёт – кого, живёт. «Клан сатаны», это и есть – смысл. Смысл жизни «брата изначального».
И если честно, это величайшие и наимудрейшие слова… И так оно, посути и есть, если уж совсем этим заморачиваться данным вопросом.
***
Чёрная пелена перед глазами плавно растворяется…
Мы с вами видим, на удивление – строгий, кабинет военного.
Всё убранство отделано и исполнено из ценных пород древесины с множеством оттенков коричневого. Резные колонны, фрески на стенах, камин из красно-коричного-чёрного гранита. Величественная, строгая картина главы империи «среднего брата» – Хроноса Варгиррана, что за широкой спиной Вершителя Рахмагарра, была приподнята над полом на полтора метра. Широкий, массивный деревянный стол. Чуть впереди, бело-золотая крона голографической установки. И в двух метрах далее, два пятиметровых стола, что смотрели друг на друга. Ещё дальше массивная, четырёхметровая двойная дверь. Вершитель Рахмагарр восседая в своём массивном строгом кресле, запустил голографический проектор, и со строгим лицом принялся изучать последние сводки данных, волей мысли управляя нейроинтерфейсом.
Вдруг, в массивные двери настойчиво застучали…
Вершитель Рахмагарр, даже не выключая проектор, и не сводя глаз, с монументальным и непоколебимым лицом, перевёл внимание своего взора на двери.
Его уста даже не дрогнули.
Дверь начала плавно приоткрываться…
В неё, со сжатым от ужаса лицом и помутнённым взглядом в пол, вошёл человек, подобно тени…
«Каменная статуя» – остановилась…
«– Бух…, – подобно удару небесного грома захлопнулась дверь «словно отражая сию секундную эмоцию вершителя».
Железобетонный взгляд Рахмагарра, буквально вонзился в штабного прилата. Вершитель, ни произносил ни слова, всё продолжая «прожигать» уже ставшую камнем – фигуру…
Вдруг, что-то сухо, но резко хрустнуло в правом, покрытом шрамами кулаке великого военноначальника.
Его величественная фигура, грозно, плавно и крайне угрожающе – начала вставать, выпрямляя во все свои двести сорок монструозных сантиметров, бело-золотой удлинённый китель, являя прекрасные узоры…
Вершитель, распрямившись и распростерев титаническими плечами – застыл. Грудь «словно склоны великих гор» замерла под его мощным, широким и суровым подбородком.
– Аааааааа!!! – рухнул «подобно камню» на подкосившихся ногах, штабной Прилат. – Прости нас – отче!!! – аж но переколачивало его от озноба раздирающего ужаса.
Слёзы служащего уже плотным, горячим ливнем сыпались на полированный мраморный пол.
