Это были тела убитых людей, мужчин и женщин. Эсперо, весь дрожа, сделал несколько шагов вперед, пытаясь разглядеть, что за темный комок лежит на покрытом причудливой резьбой камне…
– Это сердце! Человеческое сердце! – вскрикнул жеребец, едва не падая.
Эстрелла окликнула его, и Эсперо смог овладеть собой настолько, что даже почти перестал дрожать.
В лунном свете перепуганные, потрясенные лошади разглядели страшные раны на остальных телах, а затем Анжела наклонилась к земле и ахнула:
– След подков Центелло! Центелло! Он был здесь!
Корасон исследовала другие следы:
– И Грулло, и Аррьеро… и Бобтейл… они все были здесь.
Она осторожными шажками продвигалась вперед, стараясь понять, куда ушли лошади и кто был с ними.
– Людей Искателя среди убитых нет, – заметил Эсперо.
– Я не понимаю! – прошептала Эстрелла. – Неужели это сделал Искатель?
– Не знаю, но это и не работа Пожирателя-Из-Тени. Это сделали люди, – голос жеребца дрожал от гнева и отчаяния. – Это сделали люди!
Анжела нервно фыркала и трясла гривой.
– Нет, нет, это не может быть Искатель! Он никогда бы так не сделал! Я слыхала о таком на Первом Острове. Люди Чицен, люди из племени майя – они приносят в жертву своим богам других людей!
– Я тоже слышал об этом, – тихо сказал Эсперо. – Но никогда не верил…
Голос его сорвался. Он смотрел на обломки каменных богов – головы, руки, ноги, чешуйчатые хвосты, звериные лапы. Это были боги майя. Должно быть, их разбили Искатель и его люди.
Внезапно до них донесся странный мяукающий звук. Ничего подобного Эстрелла никогда в жизни не слышала и теперь вопросительно смотрела на Эсперо.
– Это же… не лошадь, верно?
– Это ребенок.
– Жеребенок?
– Нет, это человеческий детеныш! – с этими словами Эсперо бросился в ту сторону, откуда доносился плач.
Остальные лошади последовали за ним и на следующей поляне нашли группу людей, сгрудившихся вокруг каменного колодца, на краю которого стояло грубо вырезанное из дерева изображение… Девы Марии. Однако это не были люди Искателя – это были туземцы. Один из них, вероятно, жрец, одетый в белый балахон, перепачканный кровью, держал на вытянутых руках плачущего ребенка, готовясь бросить его в колодец.
Эсперо был смущен и удивлен. Боги белых людей никогда не требовали человеческих жертв, он это знал…
Потом он понял, в чем дело. Лошади стали свидетелями войны богов. Искатель уничтожил богов майя, и теперь испуганные туземцы готовы пойти на все, лишь бы задобрить чужого бога – и вернуть своих. Ради этого они собираются принести в жертву ребенка!
Отвращение, которое Эсперо и без того испытывал к людям, сделалось нестерпимым и горьким на вкус. Серый жеребец яростно заржал и шагнул вперед, люди в панике шарахнулись от колодца. Какая-то женщина, воспользовавшись общим смятением, выхватила ребенка из рук жреца и кинулась в чащу, всхлипывая и прижимая дитя к груди.
Люди в ужасе падали на колени и закрывали головы руками, а пятеро лошадей промчались через страшную поляну и скрылись в джунглях.
Они скакали вперед, пока не выбились из сил. Больше всего на свете они хотели навсегда забыть жуткую поляну, окровавленные каменные статуи и плачущего ребенка на руках у жреца.
Лошади остановились, когда кончились силы. Все тяжело дышали, бока ходили ходуном, дрожали измученные ноги, и блестела от пота шкура.
– Я не понимаю! Я просто не понимаю, что там происходило! – простонала Эстрелла, тяжело дыша.
Анжела задумчиво произнесла:
– Это сделали новые люди… Другие люди…
Эсперо с недоумением смотрел на нее. Корасон же кивнула, словно прекрасно понимала подругу.
– Да, это новые… Чицен.
– Скажи, ведь ты же видела следы Центелло, Аррьеро и доброго старого Грулло?
Эстрелла не могла поверить тому, что слышит. Она чувствовала, как напряглись все ее мышцы, как звенит от этого напряжения что-то внутри. Ей не нравился странный разговор двух кобыл, не нравился он и Эсперо. Серый жеребец резко забил копытом об землю, привлекая внимание Анжелы и Корасон.
– Послушайте меня, вы! Там убивали не только люди Чицен! Там убивали и испанцы. Те самые люди, которые заботились о вас, приносили вам воду и насыпали овес в ясли. Те самые, кто рвал ваши губы мундштуками и клал на спины тяжелые седла! – он почти кричал. – Те самые люди, которых мы называем хозяева! А они не хозяева, они – убийцы!
Корасон и Анжела ответили не сразу, и это время показалось вечностью. Глаза кобыл потемнели, в них появилось что-то дикое, безумное, словно их терзали демоны. Они храпели, скребли землю и трясли гривами. Анжела так сильно изогнула шею, что почти уткнулась носом себе в грудь, и переступала на месте странными маленькими шажками. При этом она была странно безучастной, словно не понимала собственных действий. Разум словно оставил ее тело, и движения становились все более автоматическими и скованными.
Эсперо шепнул Эстрелле:
– Это семенящий шаг. Бедняги! Взгляни, и Корасон начала…
Он печально склонил голову и тихонько заржал.
– Бедные девочки… Они застряли меж двух миров… Между Старым Светом и Новым…
Эсперо выпрямился и сказал громко и властно:
