Рассмеявшись, я в ответ ткнул его носом в результаты исследования в медицинской капсуле, которая у меня имелась на данный момент. Медкапсула пятого поколения! Так вот… Эта медицинская капсула подтвердила имеющуюся информацию о том, что состояние мозговой ткани соответствует
– Что это такое? – Растерянно прошамкал этот разумный, у которого по причине усиленного допроса фактически не осталось зубов, и не скрывая удивления посмотрел на меня одним глазом, так как второй был заплывшим от огромного синяка, закрывающим теперь ему половину лица. – Это же невозможно? Тебе максимум может быть сейчас пятнадцать с половиной лет! Ещё целых два с половиной года можно было бы…
– Что можно было бы? – Не скрывая своей насмешки, я посмотрел на этого старого гоорака, который понял, что проговорился и тут же стушевался. – Можно было бы меня использовать ещё два с половиной года, не беспокоясь о том, что я поставлю себе нейросеть, и попытаюсь выйти из-под твоего контроля? А может быть можно было бы ещё два с половиной года искать мне опекуна, и надеяться на тот факт, что с ним ты заключишь более выгодный договор? А ты не задумывался о том, что я немножко не то, что ты думаешь?
Судя по косому взгляду старика, он что-то такое подозревал? Я знаю, что некоторые мои поступки действительно могли удивить противника, особенно если речь идёт о мальчишке моего возраста. Который, по сути, никакой угрозы представлять не должен? Но я уже вышел на финишную прямую. И поэтому мне не стоило скрывать своих устремлений и знаний. Я привык экспериментировать. Ещё в институте, когда к нам в руки попал странный крючок на одной из стоянок древних охотников, которые мы исследовали как как археологи, я сразу же предположил, что это часть какого-то метательного приспособления. Естественно, что все надо мной смеялись. Этот крючок был достаточно длинным, но при этом видимо не привычным. Мои товарищи по этому археологическому изысканию принялись посмеиваться, буквально в один голос утверждая, что это скорее всего какая-то грубая подделка гарпуна! Но когда я при помощи этой палки раскрутил камень, и швырнул его достаточно далеко, все поняли, что это прадедушка пращи. Если бы я этого не сделала, то вряд ли бы кто-то поверил бы в моё предположение.
Сейчас и это было не суть важно. Важно было то, что мы делали с тяжёлым вооружением, попавшим в мои руки. Проводя обследование того же самого Дестроера, я неожиданно для всех выяснил очень интересный нюанс. Орудия главного калибра этого корабля оказались действительно не сильно поврежденными. Вернее, надо было сказать, что было повреждено только два орудия. Причём повреждены были именно выходные каналы. Остальные орудия находились за бронированными плитами, которые после ударов тяжелых снарядов с мобильных баз Федерации Нивей просто не могли открыться. И поэтому использовать это оружие было бессмысленно. Хотя… Самое интересное, чего я не мог понять, так это только того, кто мешал сделать выстрел из этого плазменного орудия? Ведь плазма, выйдя из канала ствола, просто прожгла бы себе проход? Ну, да… Первый выстрел может и не достиг бы цели. Но ты мог бы стрелять и дальше? Зачем было тянуть время, теряя возможность ответного удара, и пытаясь открыть этот канал ствола, если он был просто закрыт помятым броневым листом? Да. Он многометровый! Но ведь и у тебя орудия, которые используют плазму в качестве снаряда. И поэтому глупо предполагать этот факт, что ты просто не сможешь ничего сделать. Если, конечно, хочешь что-то сделать? Возможно в этом случае опять против этих разумных, хотя и искусственных, действовала их полная зашоренность. Если броня не сдвигается, то и орудие стрелять не может. Я понял бы, если бы речь шла об обычных орудиях. Например, тех же самых артиллерийских. Ведь их снаряды могли бы взорваться прямо возле ствола орудия, и таким образом уничтожить и его, и часть брони. Если речь идет о лазерах, которые при таком выстреле могут просто перегреться и сгореть. Если не считать того, что лазерный луч может быть отражен обратно. Всё может быть.
