Через полчаса судья вернулась и зачитала решение суда, в котором мое ходатайство было полностью удовлетворено. Суд постановил: «В связи с тем, что судебно-психиатрическая экспертиза на следствии в отношении подсудимого Князева не была проведена, назначить ее стационарно, дело направить на доследование, ходатайство адвоката удовлетворить».
Воспользовавшись тем, что в зале началась суматоха, так как братва Вороны засуетилась, стала подбегать то к адвокату, то к прокурору, пытаясь что-то выяснить, я быстро вышел из зала. Теперь необходимо было найти мою охрану. Но, как назло, я их не видел. Я спустился на второй этаж — там их тоже не было. Я вышел на улицу и увидел, как со стороны площадки, где стояли автомобили, появились четыре человека в темных очках. Это явно были люди из группировки Вороны. Они пристально посмотрели на меня. Один из них тут же достал мобильный телефон — вероятно, собрался звонить своим коллегам, которые оставались в зале суда, чтобы выяснить, почему адвокат вышел.
Мне нужно было торопиться. Я еще раз огляделся по сторонам и, выругавшись про себя, хотел идти, как неожиданно меня кто-то взял за руку.
Я обернулся и увидел своих «телохранителей», улыбающихся во весь рот.
— Ну что, все закончилось, командир? — обратился один из них ко мне.
— Да, закончилось. Быстро уходим!
Ребята торопливо пошли за мной. Мы прошли несколько шагов, затем я свернул во двор. Вскоре мы вышли к моей машине. Попрощавшись с ребятами, я сел в автомобиль и нажал на газ.
Проехав приличное расстояние, я достал мобильник и набрал номер Алексея.
— Суд закончился, — сказал я. — Надо бы встретиться.
— Где? — коротко спросил Алексей.
— Где тебе удобно. — Я решил, что теперь пусть Алексей сам выберет место для встречи, чтобы потом не было никаких разборок, если его задержат.
— Давай под глобусом. — Это было кафе, находящееся на Новом Арбате, сверху которого был поставлен большой глобус.
Вскоре я подъезжал к кафе в начале бывшего Калининского проспекта. Я сразу заметил машину Алексея с охраной. Ребята стояли возле автомобиля и о чем-то разговаривали. Я припарковал машину неподалеку и вошел в кафе.
— Ну, как дела? — тут же спросил Алексей после короткого приветствия.
— Все нормально. Дело отложили, Виктора направили на психиатрическую экспертизу.
Алексей удивленно посмотрел на меня:
— А что это такое?
— Виктор очень хорошо сыграл — типичный психбольной. Его же взрывали, ты же помнишь, полтора года назад…
— Конечно, помню. Аркадий тогда погиб…
— Я добился, чтобы Виктора отправили на психиатрическую экспертизу.
— И что дальше будет?
— А дальше будет экспертиза в институте Сербского. Если экспертиза его признает…
— А что сделать надо, чтобы она его признала? — тут же спросил Алексей.
— Это ты сам думай, — улыбнулся я.
— Понял, — кивнул Алексей.
— Так вот, если экспертиза его признает, его будут лечить некоторое время.
— А когда он может выздороветь?
— Это зависит от многих факторов…
— Ясно, — ухмыльнулся Алексей.
— Вот видишь, как ты все хорошо понимаешь!
— Так что мы в итоге сделали?
— Мы сделали то, что если удастся убедить экспертов, что Виктор психически болен, — сказал я, — то тогда все будет о'кей.
— Отлично! — Алексей похлопал меня по плечу. Я понял, что у него созрел определенный план в отношении Виктора, как сделать так, чтобы экспертиза признала того невменяемым.
— А с остальными проблемами все нормально? — продолжил Алексей. — Мне братва звонила, сказали, что те чуть ли не всю бригаду к суду подогнали.
— Слава богу, все обошлось, — улыбнулся я.
— Спасибо тебе большое! Все остальное мы сделаем. Да, ты к Виктору когда пойдешь?
— Думаю завтра пойти, узнать, как там и что.
— Хорошо. Тогда ты передай ему записку от меня. — Алексей достал листок и стал что-то писать. Вероятно, он давал ему инструкции в отношении экспертизы. — И еще скажи… Кто экспертизу-то делает?
— Институт судебной медицины имени Сербского.
— А где он находится?
— Где-то в центре. Ты узнай сам, где точно. Или поручи своим подчиненным. Их у тебя вроде много.
На следующий день я был у Виктора. Войдя в кабинет, он пожал мне руку и сказал:
— Слава богу, вроде все нормально прошло. Мне объявили, что через неделю-полторы меня направят на экспертизу.
Я протянул ему записку Алексея. Виктор внимательно прочел ее, затем разорвал, часть сжег в пепельнице, а часть выбросил в форточку.
— Как тебя обратно доставили?
— Ничего. Потом ко мне судья подошла с прокурором, стала интересоваться…
— А ты что?
— А я слюну пустил.
— Как это?
— Да очень просто. Я про психбольных прочел, что у них время от времени слюноотделение происходит.
Я засмеялся:
— А в штаны не надул случайно?
— Нет, штаны остались сухими, — засмеялся Виктор, — приехал в норме.
— А как камера?
— В камере, конечно, часть с пониманием отнеслась, а другие так ничего и не разобрали, говорят: Витек придурком стал. А я никак на это не реагирую, только улыбаюсь всем.
— Молодец! А что касается экспертизы, то это уже не мой вопрос.
— Это я понял, — сказал Виктор, показывая на пепельницу. — Алекс обещал, что все будет путем.
