Повесть о соратнице В.И. Ленина, виднейшей революционерке М. Эссен. Аресты и ссылки, тюрьмы и побеги, неудачи и радости победы — все было в нелегкой, но счастливой судьбе Марии Эссен, известной в подполье под псевдонимом Зверь.
МОСКВА
«ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»
1986
Рисунки И. Ушакова
Морозова В. А. Побег из Олёкминска : повесть / рисунки И. Ушакова. — М.: Дет. лит., 1986. — 255 с.: ил.
Встреча с матерью всегда была счастьем, и как всякое счастье наступало с большими трудностями.
Зло и порывисто колотил дождь, холодный, осенний. По небу носились рваные грязные облака. На глинистой тропке, что задами вилась за убогой слободой с кривыми почерневшими домишками, наподобие ласточкиных гнезд лепившихся над откосом, дождь барабанил с особенным остервенением. Идти было страшно и скользко. Девушка осторожно переставляла ноги в рваных башмаках. И тяжело вздыхала. Летом к маме в больницу она ходила другой дорогой, которая пролегала по ручью. Мама болела долго. Вот уже пять лет, как она лежит в больнице для душевнобольных, лишь изредка возвращаясь домой к детям. Мария успела повзрослеть, а мама все еще в больнице. Путь был таким привычным, словно листала знакомую книгу.
Еще несколько лет тому назад ее увлекала игра с ручейком. Звонкий, веселый, один из бесчисленных ручейков, питавших Волгу. И непонятно было, где он начинался, каким образом исчезал, поглощенный великой рекой. Как было интересно — вода прозрачная, хрустальная. На дне — ажурные водоросли, по которым карабкались улитки с красными домиками, зеленые стебельки вздрагивали от толчков головастиков, блестели серебряными бочками плотвички, шарахаясь от одних им ведомых опасностей. Ноги наступали на пригретые солнцем пестрые камушки. Камни переливались разными цветами. Это солнечный лучик высвечивал волшебные краски — то синие до черноты, то розовые до багряности. И такая красота в этом сказочном мирке, что у Марии дух захватывало от восторга. Головастики казались ей заколдованными злым волшебником людьми, а солнечный луч, который шел от самого неба, старался им помочь и освободить от мрака. Песок отливал желтизной и жил также особенной жизнью; то образовывал крошечные горы и долины, то пропасти и ущелья, и не простые, а сказочные, тайна которых открывалась не каждому, а тому, кто умел читать волшебные книги.
Вот и стояла в ручье босыми ногами Мария, затаив дыхание и жадным взором отыскивая одной ей понятные картины. Вода ласково обтекала ноги. Били часы на пожарной колокольне. Вода становилась холоднее, казалось, что острые ножики режут подошвы. Боль поднималась по всему телу, у девочки начинался озноб. Значит, заколдованным человечкам надоело ее назойливое вторжение. Еще несколько минут переминалась с ноги на ногу и с сожалением выскакивала из воды. Убежать сразу не могла, так и манил серебристый перелив колокольцев поющего ручейка. А ручеек все пел и пел, и каждый раз другую песенку. Если маме было получше, то и песня веселая, а если унылая и тягучая — то жди беды.
Ну а в дождь разве разберешь, какую песенку пел ручеек? Дождь замутил воду. По вспененной поверхности прыгали крупные горошины, морщили воду, расползались кругами, и бело-грязная пена, сбившаяся по краям, скрывала сказку. Весь сказочный мирок с волшебными берегами, с острыми верхушками зеленой осоки, с юркими стайками рыбешек, с камнями-самоцветами — все бесследно пропадало.
Машу отвлек голос брата.
— Маша, Маша, спусти меня на землю... Мне тоже хочется послушать, что сегодня придумали человечки в воде и закончили ли они войну с теми, кто пришел из большого оврага... — Малыш начал тормошить сестру.
Девушка покрепче прижала брата к груди и, укоризненно хмуря темно-русые брови, сказала:
— Сегодня, Фима, сказки не будет... Потерпи, в другой раз...
— А почему? — Мальчик тер кулаками глаза и готов был расплакаться. Сестра отказывалась от сказки!
Маша понимала, что в их жизни, столь небогатой событиями, этот ручеек, который силой ее фантазии стал волшебным, для брата обладал особенным смыслом и привлекательностью. Здесь все было необыкновенное — с добрыми и злыми человечками, одни из них строили, а другие разрушали, одни владели угодьями и трудились от зари до зари, а другие только потому, что были сильнее, пытались все забрать и уничтожить, сеяли голод и нищету. Что такое нищета, Фима, несмотря на свой малый возраст, знал хорошо. Вот и придумывала она ему немудреные сказки, у которых конец был всегда счастливым — добро побеждало зло! В противном случае Фима поднимал такой рев, что она не выдерживала и сдавалась. Столько зла и несправедливости в реальной жизни, чтобы и в сказке зло торжествовало?!
Хотя в семье было еще трое детей, младшего брата Маша любила больше других. И правда, удивительный! С вьющимися русыми волосами, с большим открытым лбом и синими глазами, хрупкий. Каждый раз сердце ныло от боли, когда прижимала его к себе. Истощен-то до крайности!