Она отложила ножницы, и тут прозвенел звонок.
– Мне пора, – произнесла она, собрала фигурки и пошла в класс.
Только Пенелопа успела всё развесить около доски, как начали заходить дети.
– Полина Георгиевна, это что? – спросил Михаил, подходя ближе.
– Новая система оценивания, – с улыбкой ответила Пенелопа.
Мальчик с любопытством посмотрел на фигурки.
– Ой, а эта на меня похожа! – выкрикнула Виктория, указав на фигурку с веснушками.
– Да, правда, на нас похожи, – подтвердил задира Александр.
– Верно. – Пенелопа кивнула. – А ещё с ними можно поступить вот так.
Пенелопа подошла к фигурке Александра и сняла с неë футболку. Дети захихикали.
– Эй, – возмущённо пробасил он.
– Теперь за правильные ответы вы будете получать не только оценки, но и одежду для фигурок, а за неправильные одежду буду изымать. Через неделю проведём конкурс красоты среди фигурок. Победитель, естественно, получит приз, – объявила Пенелопа.
Глаза у детей загорелись. Работа в классе на уроке вмиг пошла в гору. С чувством выполненного долга Пенелопа пообедала и решила разобрать папки в учительской. Директор закрылся в своей комнатке, Елена Сергеевна и Гриша вели уроки, а Саймон уткнулся носом в журналы, поэтому ей никто не мешал.
Пенелопа открыла дверцы шкафа и подняла огромное облако пыли. Она несколько раз чихнула, но не остановилась. Пенелопа взяла в руки найденную тряпочку и начала вытирать журналы.
Работа шла легко. Она вытаскивала всё, протирала и ставила обратно. Последний шкаф оказался чуть более чистым, но ужасно шатающимся. Когда Пенелопа начала ставить всё обратно, полка не выдержала и журналы упали на пол. От такого грохота Саймон подскочил и испуганно огляделся.
– Прости, – извинилась Пенелопа, начав собирать журналы.
Саймон что-то неразборчиво пробурчал, но Пенелопа его не услышала. Еë внимание привлекла фотография, которая вывалилась из какого-то журнала. Пенелопа подняла еë и внимательно осмотрела. Она оказалась сделанной в январе прошлого года, если судить по датам. Всё ученики и учителя выглядели на ней счастливыми. На губах Пенелопы появилась улыбка. Тут она заметила в углу незнакомую ей девушку. Пенелопа перевернула фотографию и застыла.
– Саймон, ты должен это увидеть, – напряжённо произнесла она.
Он оторвался от журналов и подошёл к ней.
– Что там? – спокойно спросил Саймон.
Пенелопа протянула ему фотографию. Он посмотрел на неë, а потом прочитал на обороте имена изображённых.
– И что? – неловко уточнил он, не уловив главной детали.
Пенелопа указала пальцем на девушку в углу.
– Еë зовут Милана Гайкова. Считаешь, здесь много людей с фамилией «Гайков» живут?
В глазах Саймона вспыхнуло понимание.
– Более того, в журнале старшеклассников есть зачёркнутое наспех имя, а в школе существует тема, которую не хотят поднимать, – продолжила цепочку Пенелопа.
– Считаешь, это связано? – осторожно спросил Саймон.
– Не знаю, но выясню, – уверенно ответила она, взяла фотографию и подошла к кабинету директора.
У неë накопилось слишком много вопросов, на которые он обязан дать ей ответ.
Пенелопа постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.
– А? Что? Кто? – встрепенулся задремавший Валерий Степанович.
– Простите за то, что разбудила, – извинилась Пенелопа и за два шага дошла до противоположной стены каморки, где расположился стол директора.
– Случилось что-то? – спросил он.
– Я затеяла уборку и нашла вот эту фотографию… – Пенелопа протянула еë Валерию Степановичу.
Он взял еë в руки и улыбнулся.
– Да, было дело. Мы тут в Тумаках прям как семья друг другу. Вот и на Рождество в том году собрались в школе сфотографироваться, – любовно ответил он.
– Я хотела бы узнать про девушку в углу. Еë не было на занятиях, – осторожно произнесла Пенелопа.
Валерий Степанович посмотрел туда и помрачнел.
– Ладно, всё равно ж скрывать вечность не вышло бы. Это Милана Гайкова. Приехала сюда с отцом и братом пару лет назад, а прошлой весной она… Из жизни ушла в общем, – тяжело сказал он.
– Сама? – уточнила Пенелопа.
– Сама, – твёрдо ответил директор. – Собственно, на этом история и заканчивается.
Валерий Степанович отвёл взгляд в сторону, и Пенелопа поняла, что он недоговаривает.
– Слышала, еë семья много что для деревни сделала, – попыталась зайти с другого бока Пенелопа.
– Эт верно. И больницу сделали, и водопровод нормальный. Даже с электричеством разобрались. Откуда приехали, уж никто и не вспомнит, но мастера на все руки были, – с тоской ответил директор.
– Так почему же ей тогда в голову пришла такая глупость? – чуть надавила Пенелопа.
– Мне-то почём знать! – неожиданно вспылил Валерий Степанович. – Забитая она была, ни с кем не общалась. Кто ж знает, что там у неë дома творилось. Вообще на эту тему говорить не хочу. Если утолили любопытство, то идите работать!
Пенелопа поморщилась, извинилась и вынужденно ретировалась.
Саймон обнаружился чуть ли не прилипшим к двери с другой стороны.
– Он точно что-то скрывает, – вынес такой же вердикт он, как только Пенелопа закрыла дверь.
