Нет, в комнату возвращаться нельзя. Вдруг там сейчас мама? Хотя, по идее, родители еще неделю как должны быть в отъезде, но кто знает, вдруг их планы изменились и они уже вернулись? Как она тогда объяснит свое внезапное появление? Тогда – во двор? Во дворе глазастые бабульки – этим только дай повод для сплетен, и мамы с детьми – им пугаться нельзя, а то молоко скиснет или дети заиками останутся. И потом, разве можно, чтобы кто-то ее увидел в таком виде? Хотя что тут такого? Объяснит любопытным, что возвращается из театральной студии, а костюм не стала снимать, чтобы плотнее вжиться в роль. Лучше всего, если она попадет в подъезд, наконец решила Глаша. Шансов, что она столкнется там с кем-то лоб в лоб, куда меньше, до квартиры она доберется за минуту, да и будет вполне естественно, если она позвонит в дверь, а не шмякнется на диван в своей спаленке. Только тогда ей непременно понадобятся ключи. Она попросила Оливье сбегать за своим рюкзачком, который лежал в седельной сумке, и после его возвращения во всех подробностях представила лестничный пролет между четвертым и пятым этажами, крашеные стены подъезда, нацарапанную на них надпись «Вова – дурак» и листок над мусоропроводом «Уважаемые жильцы! Очень не нравится жить в свинарнике. Надеемся, что вам тоже. Ваши соседи». А вот и ступеньки, ведущие к ее квартире номер восемнадцать с металлической дверью, обитой черным кожзаменителем. Одна ступенька, вторая, третья, четвертая, пятая, шестая… Дойдя в своем воображении до десятой и остановившись прямо перед дверью, Глаша открыла глаза и увидела голубые глаза Оливье, в волнении наблюдавшего за ней.
– Увы, – констатировала она, внутренне торжествуя, а внешне изобразив самую скорбную мину из всех, имеющихся в ее лицедейском арсенале.
– Не может быть! – хмуро сказал тот и выругался, чего Глаша от воспитанного и сдержанного маркиза никак не ожидала. – Эти метелки нас обманули!
– А ты чего хотел, их тоже понять можно. Метелкам тоже жить охота, – вступилась за обманщиц она.
– И кто! – гремел по поляне негодующий голос Оливье. – Сама верховная дриада!
– Она заботилась о благополучии своего рода, – заметила Гликерия.
– Это ее не извиняет, – рычал маркиз, и девушка прекрасно понимала причину его гнева, ведь получилось, что он рисковал своей жизнью просто так.
– Не извиняет, – согласилась она. – Но, быть может, они предложат нам что-то такое, что извинит и компенсирует тебе моральный и физический вред.
– Чего? – в недоумении воззрился на нее Оливье.
– Надеюсь, мы не сильно от них удалились? – уточнила Глаша.
– К сожалению, нет, – проворчал маркиз. – Мне же пришлось нести тебя на руках.
Девушка с удивлением глянула на своего невысокого тщедушного спутника, представив себе эту картину («Лилипут тащит Гулливера», – услужливо прокомментировал внутренний голос), и вскочила с земли:
– Вот и отлично! Идем к ним.
– Что? – в негодовании вскричал Оливье. – Ты хочешь идти к этим мошенницам?
– Разумеется, – спокойно ответила она. – Нельзя же так просто спускать им это с рук. Надо призвать обманщицу Цветлану к ответу и потребовать достойной компенсации.
– Какой еще компенсации? Не желаю иметь с ней ничего общего, – надулся маркиз.
– Как это какой? А ну вставай! Я имею в виду ту смертельную опасность, которой ты подвергал свою жизнь во время сражения с мантикорой, и тот моральный вред, который мы оба претерпели, когда амулет оказался ни на что не годным. И уж, само собой разумеется, устранение особо опасного хищника, несущего угрозу существованию всего рода, должно быть оплачено по высшей ставке, иначе схватка с когтистой киской получается сплошным актом милосердия.
– Никуда не пойду, – насупился Оливье.
– Ну и дурак! – поразилась Глаша. – Тебе что, амулет не нужен?
– Нужен, только у них его все равно нет! – огрызнулся маркиз.
– Зато у них может быть то, что поможет нам получить следующий амулет, – рассудительно заметила девушка. – Или хотя бы существенно облегчит его поиски. Ты как хочешь, а я серьезно намерена стрясти с них какую-нибудь волшебную штуковину в обмен на бесценную услугу. Согласно законам жанра фэнтезийных романов моего мира.
– А эти законы разве действуют в нашем мире? – поддел ее спутник.
– Вот заодно и проверим. Так что, идешь? – поторопила его Глаша, зная, что одну он ее нипочем не отпустит.
– Иду, – с обреченным видом вздохнул Оливье. – Только я с лживыми дриадами даже разговаривать не хочу.
– Не волнуйся, отстаивать твои интересы буду я, – важно пообещала Глаша.
– Не понимаю, как ты это допустила? – нападала на подругу Настя. – Почему ни разу не воспользовалась магией? Да элементарное заклинание столбняка или покорности дало бы тебе фору на пять минут, чтобы ты успела оттуда убраться и паспорт себе вернуть!
