Конечно, нельзя было не заметить, что чёрные леджинсы выгодно подчёркивали красивые бёдра, но принт из пайеток выглядел слишком подростковым. Подходящей обувью были бы для леджинсов балетки или плоские кеды, но на ногах у Наташи имелись массивные кроссовки. «Вероятно, – отметила Илона, – чтобы скрыть небольшую косолапость». Зелёная кофточка болотного оттенка свободного кроя и с гипюровой отделкой была, безусловно, красивой. Но на низкорослой Наташе смотрелась мешковато. Лицо Наташи было одновременно длинное и широкое, как у героинь советских фильмов начала шестидесятых. Тем более странным и снисходительным выглядело то, что Никита держал эту девушку за руку, а потом и вовсе позволил себе обнять её за талию.
Нет. Илона не испытывала к Наташе откровенной неприязни и не осуждала Никиту за связь со сводной сестрой. Просто считала, что такому эффектному парню нужна соответствующая девушка. Диалектическое равновесие не должно нарушаться.
Не дойдя до дома примерно сто шагов, Никита и Наташа отстали от друзей под предлогом, что им нужно забежать в магазин. (Илона и Таир жили в этом же доме, но в других подъездах). Они и правда пошли в магазин и купили мороженое и овощи, и некоторые бытовые мелочи вроде металлических щеток для посуды. Никита надеялся таким способом выкроить время и придумать, как начать разговор с Наташей, чтобы рассказать ей о поездке в Лондон.
Наконец, он решился, когда они уже вошли в подъезд. Она прошла вперед, и ему пришлось придержать её за локоть.
– Таш…, – с волнением в голосе позвал он.
– Что, Кит? – испуганно, как показалось Никите, отозвалась Наташа. Вообще-то они часто называли друг друга этими смешными прозвищами. Но рывок за локоть, пусть и несильный, был весьма неожиданным со стороны брата.
– Я хотел бы…. У тебя ведь отпуск через месяц? – Никита замялся. А потом просто достал из рюкзака положение о поездке в Англию и дал его сестре. «– Я хочу, чтобы ты поехала со мной», – сказал он с излишней самоуверенностью, боясь отказа.
Наташа внимательно прочитала положение о поездке. Потом задумчиво посмотрела на Никиту, в котором впервые увидела не брата, а мужчину. Потом стремглав побежала вверх по лестнице.
– Ты куда? – окликнул её Никита.
– Обрадовать папу и «матушку». И понемногу начать сборы, – засмеялась в ответ она.
– Нет так быстро. Мы не знаем как отреагируют родители. Особенно «матушка», – аргументировал он.
Глава 3. Сумасшедший побег
Действительно, реакция родителей была неоднозначной. Игорь Иванович мог поддержать дочь и пасынка в таком решении. Но он ещё не вернулся с работы – в хирургии рабочий день не нормированный.
Зоя Алексеевна, услышав голоса старших детей, вышла в коридор из зала. Это была женщина очень полная и бесформенного телосложения. Ходила она медленно и покачиваясь, плотно прижимая руки к туловищу. Стараясь демонстрировать идеальную осанку (за которую нередко ругала детей), Зоя Алексеевна неестественно выгибала спину и плечи, что лопатки, казалось, плотно прижимались друг к другу, а позвоночник выглядел вогнутой линией. Удлинённое щекастое лицо с возрастом начало провисать и принимать не натуральную форму большой груши. Круглые и желтовато-зелёные, как у совы, глаза под стрелообразными чёрными бровями всегда поглядывали на мир с недоверием, особенно на моменты плохого настроения – когда дела семейные и бытовые «не вписывались в сценарий».
– И где это мы болтались? – властно вопрошала она. – Илона и Таир, например, пришли домой полчаса назад.
Никита прыснул в кулак – солгать такой «тайной полиции» было невозможно. Наташа также понимала это, потому, скромно потупив взор, она протянула мачехе пакет и коротко пояснила:
– Мы заходили в магазин.
– Неплохо-неплохо, – заметно смягчилась Зоя Алексеевна, изучив содержимое пакета. Но боковым зрением она очень не вовремя увидела, что Никита прячет за спиной какой-то документ.
– Мам, это…– он думал, что бы такого ей сказать, но она его опередила.
– А ну дай сюда! – потребовала она. И, не дожидаясь позволения, сама вырвала положение из рук сына.
– Монастырь святой Анны, значит, над две недели…. – комментировала она, водя толстым пальцем по строкам. Потом вынесла неоспоримый вердикт:
– Никаких вам Лондонов и Парижей! Дома ремонт еще не закончен, а скоро дачный сезон начнется! По-вашему, мы с отцом должны всё это ворочать?
Не желая выслушивать продолжение концерта, Наташа быстро переоделась и приступила к приготовлению ужина, а Никита продолжил выкладывать кафельную плитку в ванной, что начал делать в минувшие выходные.
Из прихожей донёсся запах лекарств – это Игорь Иванович вернулся с работы. Он аккуратно повесил плащ на плечики, положил шляпу на комод, обувь поставил ботинок к ботинку. Полюбовался своим отражением в зеркале – благородные морщины и посеребенные виски, но ясные и доброжелательные глаза и радужная улыбка.
– Здравствуй, папа, – поприветствовала Наташа, высунув голову из комнаты.
