Подписанты были настолько солидарны с китайскими коллегами, что к тексту письма приложили китайский перевод. В общем-то, коллективные письма, которые сурово осуждают, всемерно поддерживают и выражают глубокую солидарность, — это не лучший способ делать науку. Особенно если учесть, что солидарность выражали с тем самым Китаем, власти которого только что потребовали право на изучение любой научной статьи о вирусе до ее публикации.
В результате был быстро сформирован «научный консенсус», такой же незыблемый, как в случае глобального потепления. А именно: вирус в Ухане появился естественным путем, он перескочил с летучей мыши на промежуточного носителя или сразу на человека, как об этом и предупреждал д-р Дашек. Любой, кто думает иначе, — конспиролог, сторонник теории заговора, поклонник шапочек из фольги, Qanona и чипизации.
Когда речь заходила об искусственном происхождении вируса, заголовки в американских массмедиа начинали напоминать передовицы газеты «Правда», громящей вейсманистов-морганистов. «Правые продолжают настаивать на клеветнических мифах о происхождении COVID-19», — писала The Washington Post. «Сенатор Том Коттон повторяет маргинальную теорию о происхождении коронавируса» и «пропагандирует теорию заговора, высмеянную настоящими учеными», — заявляла The New York Times. «Вершина безответственности для публичного лица», — негодовало CNN. Факт-чекеры называли теорию лабораторной утечки «развенчанной» и «клеветнической», научные журналы отказывались печатать статьи сомневающихся, Facebook сносил посвященные ей посты, взяв на себя роль верховного арбитра в научном споре, а внимательный читатель мог заметить, что по какому-то странному совпадению каждый, кто осмеливался предположить, что вирус сбежал из лаборатории, почему-то в описании СМИ превращался в того, кто утверждает, что вирус — это китайское биооружие, а это, согласитесь, большая разница. Было даже странно, что за отрицание естественного происхождения ковида не введена уголовная ответственность.
В ноябре 2020 года все закончилось — любитель теорий заговора Трамп с треском проиграл выборы. В Белый дом пришел новый президент. Он выслушал доклад команды, созданной Трампом для доказательства его антинаучных бредней, и немедленно ее распустил.
В Китай прибыла миссия ВОЗ — по счастливому совпадению, практически одновременно с инаугурацией нового президента США. Миссия побывала в больницах, на рынках, в Уханьском институте вирусологи и в соседнем Уханьском центре контроля над болезнями, где ученые тоже занимались коронавирусами и который расположен в нескольких сотнях метрах от мокрого рынка.
После месяца исследований комиссия отвергла сценарий лабораторной утечки как невероятный. Единственным американским членом комиссии был уже упомянутый нами д-р Питер Дашек, специалист по коронавирусам, летучим мышам, рынкам, Китаю и зоонозным эпидемиям, возникающим из-за хищнического уничтожения человеком естественных сред обитания.
Удивительное дело, но именно после комиссии ВОЗ у «научного консенсуса» о теории естественного происхождении вируса начались
большие проблемы.
Во-первых, выяснилось, что комиссия ВОЗ никакими исследованиями не занималась, две недели сидела на карантине, и все свелось к гостевому пиар-туру с заученными ответами на вопросы. Институт не допустил комиссию не то что к своим лабораторным журналам, но и даже к той самой базе данных, которая была у него раньше в публичном доступе и так скоропостижно исчезла в районе 30 декабря. Вместо этого институт заверял комиссию: мамой клянемся, утечек не было! И добрые ученые из ВОЗ решили, что это исчерпывающее научное объяснение.
Подобное вызвало шок. «Они даже тех, кто специально приехал в Китай, чтобы их отмыть, — а миссия приехала концы в воду спрятать — не пускали особенно никуда», — замечает известный американский вирусолог Константин Чумаков, сын великого Михаила Чумакова, привившего весь СССР от полиомиелита.
Однако даже это — полбеды.
Беда — главная — заключалась в том, что именно после отчета комиссии ВОЗ стало ясно: за год ни китайские зоологи, ни вирусологи, ни госбезопасность, ни комиссия ВОЗ, наконец, не смогли найти того самого гипотетического промежуточного животного, на которое перескочил вирус от летучих мышей.
Миссии ВОЗ также пришлось констатировать, что Уханьский рынок не был местом возникновения вируса. Многие из первых пациентов не имели к нему отношения. А все образцы SARS2, собранные на рынке, были именно человеческим SARS2, без какого-либо следа животных.
Это выглядело очень странно.
