Побег из жизни полностью

В числе прочих дел, с которыми предстояло в этот день познакомиться майору государственной безопасности Михаилу Макаровичу Андрееву, была радиограмма, переданная с теплохода «Грузия», совершавшего рейс вокруг Европы.

Администрация сообщила, что турист Олег Артемьевич Рыбаков, находясь в Стамбуле, не вернулся на борт теплохода. Как было установлено, Рыбаков сам попросил у турецких властей права убежища. При личной встрече с работниками посольства он подтвердил свое желание остаться в чужой стране, не объяснив причин.

«Что вдруг случилось? Почему Олег Рыбаков остался за рубежом? Почему, наконец, именно в Турции, а не в какой-либо другой стране?» — думал Андреев, внимательно перечитывая сообщение. Помощник Андреева, капитан Савченко, уже подготовил документы Рыбакова. Из анкеты можно было узнать, что Олег Рыбаков москвич. Ему двадцать шесть лет. Русский. Окончил московскую среднюю школу. Окончил институт. Комсомолец. Работает в научно-исследовательском институте. В графе о родителях указывалось, что отец Артемий Максимович, мастер графики на фабрике Гознак, а мать — недавно умерла.

К анкете была приложена характеристика, выданная Рыбакову по месту работы. В ней говорилось, что Рыбаков — молодой специалист, проявил себя как вдумчивый исследователь, добросовестный работник. Ведет общественную работу. С фотографии на Андреева смотрело молодое, симпатичное лицо. Андреев, рассматривая эти документы, несколько раз возвращался взглядом к фотографии, решая сложную задачу, где все данные пока были неизвестны. Что собой представляет этот симпатичный молодой человек?

Потенциальный враг, польстившийся на сладкую жизнь, купленную изменой? Из молодых, да ранний. Ловко замаскировавшийся за комсомольским билетом и общественной работой, нераспознанный, он жил, ожидая случая продаться подороже. И чем он торговал? Сведениями, которые не были предназначены для чужих ушей? Итогами труда своих коллег? Каким образом стал он изменником? И, наконец, еще немаловажный вопрос заботил Андреева: уйдя с теплохода, этот Олег Рыбаков раз и навсегда оборвал связь с Родиной или оставил здесь какие-нибудь корни, которыми смогут потом воспользоваться новые друзья изменника?

Раздумывая об этом, Андреев поджидал представителей администрации института, где работал Олег. Он просил также своего помощника, капитана Савченко, вызвать отца Олега. Андрееву хотелось встретиться с отцом Олега раньше, чем тот узнает о поступке сына, чтобы посмотреть, как он воспримет это известие. Ведь может быть и так, что отец знал о планах Олега. Может, отец ничего не подозревал о намерениях Олега, но был в курсе его знакомств. Во всяком случае, эта встреча могла пролить на происшедшее хоть какой-то свет.

Отец Олега явился быстро, раньше, чем представители администрации.

— Ну, какое он производит на вас впечатление? — спросил Андреев Савченко. Тот пожал плечами.

— Да никакого. Старик. Пришел, спросил, как пройти к вам. Я велел ему подождать. Сидит курит.

— Он встревожен? Испуган? Проявляет нервозность?

— Вроде нет.

Что можно предположить, основываясь на таких наблюдениях? Или это отлично владеющий собой человек, или же просто ни о чем не подозревающий, не ждет никакой беды. Ни в чем не повинен, поэтому и спокоен. А неожиданный вызов воспринял с обычным в таком случае удивлением и терпеливо ждет разъяснений...

— Вы извинитесь перед ним и попросите его еще немного подождать, — сказал Андреев, — я все-таки хочу сначала встретиться с администрацией института.

— Добро. Савченко вышел.