Но и без этого характер мисс Гарднер был далеко не сахарным. Об этом с успехом говорил ее твердый подбородок, прозрачно намекая на ее потрясающее упрямство, капризность и общую вздорность нрава. Спорить с ней опасался даже сам генерал, поскольку в этих спорах он неизменно проигрывал с самым разгромным счетом. Но лучше всего о характере Аннабэл говорило ее детское прозвище, которое прилипло к ней намертво. По имени ее давно не называли не только родственники, но и знакомые, посчитав, что если имя отражает ее ангельскую внешность, то прозвище метко указывает на ее нрав. А любящий папочка даже заказал изящный браслетик с впечатляющей гравировкой. «Бэнши» — вот, что там было выгравировано. Так девушку называла даже любящая и балующая ее бабушка.
Трое людей с мрачными лицами придерживали дверцу экипажа, откуда доносились сдавленные вопли. Наконец, один из них не выдержал и спросил:
— Все, что ли?
Из экипажа донеслось не менее оптимистичное хмыканье, и сдавленный голос произнес:
— Поехали, ради всего святого.
Низенький полный мужчина метнулся к козлам впопыхах, остальные двое устроились на запятках, почти одновременно вздохнув при этом и переглянувшись. Экипаж тронулся.
Переведя дух, один из мужчин позади, молодой, с едва пробившимися усиками спросил:
— Странно все это. У меня появилась мысль, что мы, возможно, ошиблись. Майк, ты уверен, что это именно та, кто нам нужен?
— Уверен, — отозвался другой, более взрослый, — какие могут быть сомнения? Мы ведь спросили, как ее зовут. Ведь так?
— О да, — с тяжелым вздохом отозвался тот, видимо, совершенно придавленный воспоминаниями, — спросили.
— В таком случае, что тебя беспокоит?
— Уж больно она… хм… ну, это самое… сам знаешь.
— Что? — приподнял брови Майк.
Паренек почесал в затылке.
— По лбу меня треснула. Ну, не мегера ли?
— Не надо было так крепко ее хватать.
— Но она же сбежать хотела.
Майк ничего на это не сказал, хотя был полностью согласен с определением ценного груза, который они везли. Этому сильно способствовали синяки, которые он приобрел в процессе поимки.
— Зачем она ему, а? — не сдавал позиций паренек.
— Послушай, Терри, отстань, ладно? — отмахнулся собеседник, — откуда мне это знать? Думаешь, он мне сказал?
— Понятно, — покрутил головой Терри, ничего не понимая.
Ехать им пришлось достаточно долго. Терри поудобнее ухватился за поручень другой рукой. Майк переступил с ноги на ногу. В довесок к тому, что подобное положение было неудобным, они еще и тяготились тем, что им пришлось пережить. Оба были послушными и преданными слугами, никогда не обсуждавшими приказов хозяев, но в данном случае было что-то не так. До сих пор их не использовали для поимки человека. Именно это и казалось им неправильным. Но ни одни из них не произносил этого вслух.
Время от времени они прислушивались, но никаких звуков из экипажа не доносилось. Было тихо. Хотя вероятнее всего, эти звуки были слишком слабы, чтобы их могли услышать снаружи.
Когда Терри в десятый раз сменил руку и уже изнывал от неподвижности, впереди показались знакомые окрестности. Он сразу воспрянул духом и неудобства, им испытываемые стали казаться мелочью. В самом деле, какой это пустяк по сравнению с тем, что уже через несколько минут они будут на месте!
Наконец экипаж остановился. Майк и Терри спрыгнули на землю, разминая ноги от долгой неподвижности. А потом покосились на дверцу. Переглянулись. Никто их них не спешил сдвигаться с места.
— Ну, что? — негромко спросил Майк.
Терри в ответ лишь пожал плечами. Но тут спустившийся с козел кучер подошел ближе и неуверенно мотнул головой в сторону дверцы.
— Ну как? — тихо спросил он.
— Сейчас узнаем, — принял решение Майк.
Он шагнул вперед и осторожно заглянул вовнутрь.
— Как ты здесь, Грэм? Все в порядке?
— Почти, — оптимистично отозвался Грэм, выглядывая наружу и выставляя на обозрение всему свету огромный синяк под глазом, — помогите-ка мне.
— Угу.
Вчетвером они вынесли из экипажа некий продолговатый сверток, который иногда шевелился, и осторожно понесли его к дверям. Терри шел последним, оглядываясь по сторонам. Он придерживал руками край свертка, стараясь касаться его как можно осторожнее, так как знал по опыту, чем это может закончиться.
В результате этого парень споткнулся и едва не упал. Майк, идущий впереди обернулся и с раздражением произнес:
— Не глазей по сторонам, Терри, сделай милость. Нашел время.
— Да я…
— Все, пришли, — прервал их Грэм, — постучи, Билл.
Билл кивнул и уже занес, было, руку, чтобы стукнуть в дверь кулаком, но тут она сама внезапно распахнулась. Перед слугами показался высокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати. Он был элегантно одет, черные как смоль волосы аккуратно уложены, а карие глаза вспыхивали живым блеском. Его очень приятное, располагающее и симпатичное лицо внезапно стало безгранично изумленным.
— Привез…, - стоявший на пороге осекся, — это еще что такое?
Его брови стремительно поползли вверх. Он некоторое время смотрел на шевелящийся сверток так, словно перед ним было нечто убийственное. Потом моргнул и взглянул на пришедших.
— Какого черта? — осведомился он, отступая назад, — что это? Вы что, с ума посходили?
— Нет, сэр, — с готовностью отозвался Билл, стоявший первым и оттого немного смущенный, ему вовсе не хотелось, чтобы все шишки валились на него, — мы просто предприняли меры предосторожности, сэр.
— О господи! — вырвалось у мужчины, — «меры предосторожности»! Болваны. Идиоты!
— О, если бы вы знали, сэр, — с чувством добавил Грэм, красноречиво притрагиваясь к глазу, — у нас просто не было другого выхода. Иначе шум привлек бы внимание.
— Какой шум? — раздраженно переспросил тот, нахмурившись, — вы подняли шум?
— О нет, сэр, — помотал головой Билл, — не мы, сэр.
