Трясущимися руками я достала бумажку из коробочки, стараясь не прикасаться к новой улике. Развернув записку, я возблагодарила бога, что уже сижу. Если бы стояла, то наверняка бы рухнула на месте.
Я перечитала угрозу. Сердце билось быстрее, чем метались мысли.
Лиза.
Лиза в опасности.
Она у убийцы, и я всеми фибрами души понимала, что он не шутит. Он уже искалечил ее бедную, невинную руку. Он убьет ее, а тело выставит в декорациях очередного спектакля. И это целиком моя вина. Я прижала руки к глазам так сильно, что на закрытых веках появились белые вспышки. Я не могла просто сидеть и ждать, когда Лизу вернут невредимой. Это противоречило всему, чем я дорожила. Но нельзя было также показать, что я ее разыскиваю.
Я принялась расхаживать по маленькой каюте. Никогда я так сильно не чувствовала себя птицей в металлической клетке. Разве может на пароходе быть такое непостижимое количество укромных уголков, где можно вершить гнусные дела? Я позвонила прислуге. Нужно послать за единственным человеком, который может помочь в этой ситуации.
Я нацарапала записку с инструкциями, где встретиться, и к приходу горничной уже надела пальто и натянула плотные перчатки.
– Отнесите без промедления. Скажите ему, что это срочно.
Она кивнула и ушла так же быстро, как и явилась. Не в силах больше ждать, я выскользнула в ночь и побежала к единственному месту, где мне не казалось, что вокруг смыкаются металлические стены.
Я стояла у борта, глядя, как необъятная пустота океана разрастается до огромного чудовища, от которого невозможно скрыться. Сердце билось как сумасшедшее. Сложно представить, что в начале недели я думала, будто это плавание идеально подходит для того, чтобы предаваться мечтам.
Теперь Лиза похищена, ее палец лежит в бархатной коробочке, а на пароходе полно людей, каждый из которых располагает возможностью и мотивом. Наверняка ответ лежит на поверхности, блестит, словно осколок стекла, отражающий лунный свет, и ждет, чтобы его нашли. Если бы только я могла ухватить его прежде, чем с кузиной случится немыслимое.
Я почувствовала его присутствие еще до того, как он заговорил, и обернулась. В темноте он казался всего лишь силуэтом, но потом шагнул ближе.
– Т-ты что-нибудь выяснил? – заикаясь, спросила я.
Томас накинул мне на плечи свое пальто и уставился на океан.
– Капитан Норвуд отправил весь экипаж обыскивать корабль. Они прочесывают каждый дюйм, гнев твоего дядюшки – самая лучшая мотивация. Если Лиза… – Он резко вдохнул и громко выдохнул. – Они не перестанут ее искать.
Он обнял меня, но я все равно дрожала. Лизу мучали. Это моя вина. Из-за моей дурной тяги к преступлениям она оказалась в самом эпицентре одного из них. Отец был прав, когда несколько месяцев назад сказал, что порядочные люди не лезут в грязную изнанку мира.
Уютно устроившись в объятиях Томаса, я смотрела на вздымающиеся черные волны. Несколько мгновений мы стояли так, но во мне гудела жажда деятельности. Мне хотелось с криками бегать от одной каюты к другой, пока Лиза не найдется. Если я не возьму эмоции под контроль и не очищу разум, то ничем не смогу помочь кузине. Меня, скорее всего, отправят в карцер, а это еще больше усложнит положение.
Лиза. Мое сердце сжалось. Хотелось разбиться вдребезги о пароход и броситься в океан. Но я только упрямо стиснула зубы.
– Меня не оставляет ощущение, что мы упускаем связь. Какое отношение ко всему случившемуся имеют карты?
Томас искоса взглянул на меня.
– Я пока не уверен, что они имеют значение.
– Все имеет значение, и ты это знаешь. – Я вздохнула. – Джек-потрошитель выбирал женщин, которые были вынуждены продавать себя, в деле Дракулы большинство жертв принадлежали роду Басарабов. А эти женщины? Что-то должно их связывать в сознании убийцы. Как сложить эти кусочки? А еще лучше… кто знал их до того, как они взошли на борт «Этрурии»? И зачем похищать Лизу? Какое отношение она имеет к этому?
– Что ж, похоже, они были знакомы до путешествия. По крайней мере доктор Арден и Прескотты точно. А что касается твоей кузины. – Томас глубоко вдохнул. – Скорее всего, она лишь разменная монета. Мы приближаемся к убийце, и ему это не нравится. Он задет за живое и пришел в бешенство.
