– Вы все сумасшедшие, – пробормотала я. – Абсолютно сумасшедшие.
– Нормальность переоценена. – Касси подтолкнула меня к перекладине. – Оригинальность незабываема.
Я взялась за перекладину, но Императрица быстро меня остановила и похлопала по моим ладоням странным белым веществом, которое одновременно было липким и походило на мел.
– Канифоль. Поможет держаться.
– Я думала, что буду держаться только ногами.
– Да, но… – Касси развернула меня и положила мои руки на перекладину. – Вам же нужно взяться и потом перекинуть ноги, правильно?
Я бы предпочла прыгать голой на носу парохода, распевая непристойные песни.
– У вас все хорошо? – прокричал Мефистофель, сложив руки рупором. – Репетиция почти закончена. Гости скоро пойдут завтракать, и мы должны доставить мисс Уодсворт в ее каюту до того, как ее отсутствие заметят.
Я послала ему сердитый взгляд, которого он, наверное, не заметил, поскольку я находилась на высоте дома.
– Вот зануда. Хотелось бы мне посмотреть, как он будет кувыркаться на трапеции.
Касси рассмеялась.
– Только не бросайте ему вызов. Он его примет, а если сломает шею, мы все останемся без работы. А мне нужны деньги.
Я взялась за перекладину, не обращая внимания на влажность, которая, казалось, просачивалась через порошок канифоли.
– Вы на что-то откладываете?
Проигнорировав мой вопрос, она поправила мои руки и показала, как задрать ноги. Мне стало дурно.
– Нет… Я… – Она тяжело выдохнула. – Я поступила неразумно и задолжала.
Я перекинула ногу через перекладину, мое сердце заколотилось по многим причинам.
– Кому-то из вашей труппы?
Касси жестом велела повторить процедуру с другой ногой. Я помедлила, но всего лишь мгновение, надеясь, что она продолжит разговор. Это мне и нужно: информация, которая может доказать, что существует мотив для убийства. Касси помогла мне перекинуть ногу на перекладину и убедилась, что я крепко зажала ее под коленями. Хотя хватка ощущалась надежной, вися вниз головой я чувствовала что угодно, но только не комфорт. Пол был очень, очень далеко.
– Нет, – наконец ответила она. – Люди, которым я должна, не из нашей труппы.
Я не успела спросить дальше, Касси отвязала трапецию от двух длинных шестов и слегка подтолкнула меня. Перелетая через все помещение, я не смогла сдержать визга. Я закрыла глаза, опасаясь, что меня затошнит или я запаникую, сделаю какую-нибудь глупость и разобьюсь насмерть.
– Откройте глаза! – крикнул Мефистофель. – Наслаждайтесь обзором! Ну же! Я не считал вас трусихой.
Негодяй кудахтал как курица. Я приоткрыла глаза: цвета и огни стремительно мелькали, и мне казалось, что так же быстро пронесется и моя жизнь. Я качнулась в одну сторону, потом в другую – каждый пролет длился целую вечность и одновременно был слишком быстрым, чтобы запомнить.
– Смотрите! – кричал Мефистофель. – Вы летаете!
Сердце вырывалось из груди, дыхание стало прерывистым, хотя страх сменялся восторгом. Я медленно развела руки. В этот момент я поняла, в чем заключается притягательность карнавала – рвануть прочь от ограничений и просто расслабиться. Позволить себе полную свободу парить.
Несмотря на утреннюю репетицию на трапеции, ночная сделка с Мефистофелем в самом деле выглядела так, будто я продала душу дьяволу. Я не имела права вмешиваться в любовные дела Лизы, но как я могла сидеть сложа руки, пока Гудини из романтической прихоти разрушает ее жизнь? Его письмо ясно указывало на любовь к женщине, которая не была моей кузиной. Тем не менее мне в равной степени ужасным представлялось предъявить ей доказательства и увидеть, как разобьется ее сердце.
Я расхаживала по маленькому коврику нашей каюты, страшась начала представления. Я не лучше тех артистов на сцене – притворяюсь примерной кузиной, когда на самом деле мерзкая лгунья. Лиза довольствуется своим выбором, но только потому, что не знает всей правды. Почему-то казалось, что милосерднее обратиться за посредничеством к Мефистофелю, чем разбить ей сердце самой.
Правда – это клинок. Я не хотела поразить ее им. Возможно, письмо должен дать ей Мефистофель. Это будет в духе тех скверных поступков, которые доставляют ему удовольствие.
– Одри Роуз?
В дверном проеме смежной каюты появилась Лиза. Она была великолепна в малиновом вечернем платье с черными кружевными оборками на юбке. В таком роскошном наряде и без ажурной маски ее никто не узнает. Я поблагодарила «Лунный карнавал» с его требованиями к костюмам, они помогут сохранить в тайне личность кузины и облегчить ей незаметное возвращение в Англию. Мефистофель в самом деле все просчитал, когда избавился от своей фамилии, какой бы она ни была.
– Роскошно выглядишь, кузина.
