- И? – наконец, спрашивает он, спустя чуть ли не пять минут гробового молчания. Я все это время никак не могла собраться с духом и начать разговор первой.
- Что «и»? – робко уточняю я.
- О чем ты хотела поговорить, Кристен? – Эль говорит так, будто повторяет заученные наизусть фразы, а взгляд все такой же безжизненный и безразличный, смотрящий в бесконечность.
- Я… я видела Бейонда… – медленно отвечаю я. – Вчера… мы разговаривали как раз в тот момент, когда позвонил ты…
- И? – снова спрашивает он.
- Я… пыталась убедить его остановиться… – бормочу я, не поднимая взгляда.
- Ты была у него этой ночью? – Я проклинаю себя за полную неспособность понять, что он чувствует, по тону его голоса. Так что просто киваю, не зная, что тут можно возразить. – И ты знаешь, где его можно найти?
- Узнала только вчера, - честно отвечаю я, словно это хоть в какой-то мере оправдывает меня.
- И ты молчала?
- Я обещала ему, что никому не скажу. Даже тебе. – Как мне кажется, сейчас лучше быть предельно честной, чтобы не пришлось потом локти кусать. – Потому и молчала.
- Вот как? – безразлично пожимает плечами Эль. – И сейчас не скажешь?
- И сейчас не скажу, - качаю головой я, проклиная себя уже за то, что вообще позволила себе впутаться во всю эту «Санта-Барбару». – Если хочешь знать, спроси у Ватари. Возможно, он тебе скажет.
- Прости, Кристен, - говорит он, так и не поднимая глаз. – Я хочу побыть один…
Я не возражаю ему, не начинаю убеждать, что коллективно решать какую бы то ни было проблему проще, а просто внимаю намеку и ухожу.
«Черт, сегодня худший день», - про себя ворчу я, бредя по тротуару, скудно освещенному фонарями, неизвестно куда.
Подняв взгляд к небу, я разглядываю созвездие Ориона, почти никогда не видимое в это время года, и непроизвольно улыбаюсь, сочтя это добрым знаком. Надеясь, что в этой непростой ситуации легендарный охотник, навеки запечатленный на небесном стане и внезапно показавшийся мне сейчас, укажет мне верный путь.
И он действительно указывает. Потому что, когда я обнаруживаю себя стоящей перед домом Бейонда, то понимаю, что это никак не может быть совпадением. Вместе с этим маячит мысль, что мне здесь делать явно нечего, что Эль будет явно не в восторге от этого, но домой идти хочется еще меньше. Так что, немного помедлив, я решительно стучусь в дверь.
========== Том 2. Глава 13. Ангел смерти ==========
Следующие пять дней при всем желании нельзя отнести к числу лучших дней моей жизни, хотя, казалось бы, хуже уже некуда… Эль по-прежнему не желает со мной разговаривать: его телефон выключен, а когда звоню на домашний, то трубку неизменно берет Ватари, сообщающий мне, что Эля нет дома. Мои просьбы о том, чтобы он мне перезвонил, естественно, остаются без ответа. А просто прийти к нему домой, чтобы, наконец, расставить все точки над i, я почему-то никак не могу себя заставить.
Вообще, все эти дни проходят словно в тумане. Заниматься решительно ничем не хочется, но и дома сидеть – тоже, так что не прислушиваясь к предложениям Мисы относительно продолжения работы над упражнениями, докладами и рефератами, я решительно забиваю на учебу, и после окончания пар ноги сами несут меня к дому Бейонда.
Сама не знаю, зачем я туда прихожу, но в какой-то момент понимаю, что эти визиты почему-то стали жизненно необходимыми, словно воздух. Мы даже разговариваем не всегда. Просто с какого-то перепугу именно там я чувствую себя комфортно. Оставаясь наедине с человеком, который через какую-то неделю всерьез вознамерился перерезать мне горло. Так что, приходя к нему после учебы, я выполняю всю домашнюю работу, которую и в своем-то доме делаю через раз. Занимаюсь готовкой, делаю влажную уборку, кормлю, расчесываю и выгуливаю животных – в тех редких случаях, когда хозяин дома допускает меня до этого священного действа. И все с такой невероятной легкостью на душе, что, кажется, я могу просто взлететь в любой момент.
На что я надеялась все это время, хотелось бы мне знать? Что мое постоянное присутствие в его доме заставит Бейонда передумать? Что в результате он привяжется ко мне и в решающий момент не сможет нанести решающий удар? Смешно. Уж настолько я наивная девочка, но тут даже мне было ясно, что надеяться на подобное – изначально дохлый номер.
Вечер пятницы 24-ого марта мы встречаем на кухне, попивая грейпфрутовый молочный коктейль и поглощая вот уже четвертую тарелку бутербродов (я – с колбасой, он – с джемом). Как я поняла, спонсирование Ватари было практически безграничным, поэтому в холодильнике можно было найти практически все, чего желала душа, начиная от обычных крекеров и заканчивая деликатесной икрой.
- Что, мой брат теперь тебя избегает? – показательно безразлично спрашивает Бейонд, с умилением глядя на игуану.
«По чьей, интересно, вине?» - про себя спрашиваю я, но в ответ только пожимаю плечами.
- С чего ты взял? – интересуюсь, в свою очередь, я.
- Ну, стала бы ты, в таком случае, просиживать вечера здесь, - резонно замечает он, и я не могу не признать, что он совершенно прав.
